Домой Социум Социалистический союз туалетов

Социалистический союз туалетов

49

Рецензия на Lezlie Lowe. No Place to Go: How Public Toilets Fail Our Private Needs. Coach House, 2018..

Юбилейная линия раньше была одной из лучших линий лондонского метрополитена, если у вас, как и у меня, болезнь Крона. Когда линия была продлена в конце 1990-х годов, некоторые из новых станций – “Стратфорд”, “Кэнада Уотер”, “Норт Гринвич” – были оборудованы туалетами, что было большой редкостью для метро. Они были не очень хорошими, но если вам порой срочно нужно в туалет, когда вы на улице, приятно знать, что он где-то рядом. Пару месяцев назад, когда моя болезнь обострилась, моя пищеварительная система сообщила мне, что мне нужно заранее выйти из метро на “Кэнада Уотер” и посетить туалет.

Сейчас или никогда: мне было нужно пересесть на лондонское надземное метро, на котором почти нет туалетов. Выходя, я заметил табличку: “На этой станции нет общественных туалетов”. А ведь есть, черт побери, подумал я. Я ими пользовался. Я поспешил в их сторону в надежде, что там будет хотя бы кабинка для инвалидов, которую я смогу открыть своим радарным ключом – специальным ключом, который выдают инвалидам, чтобы пользоваться специально оборудованными для них туалетами. Я нашел туалет для инвалидов, но без отверстия для радарного ключа. Вместо этого там была куча кнопок – кодовый замок. К счастью для меня, в этот раз библиотека напротив станции была открыта допоздна, иначе единственным выходом было бы просто обосраться.

Этот и подобные случаи – не все из которых имели столь счастливый исход – стали преследовать меня, когда мне исполнилось двадцать и я заболел болезнью Крона. У болезни множество симптомов, из которых продукты хронического воспаления кишечника являются самыми частыми и стыдными. Общественные туалеты – это вещь; но в Лондоне их почти нет.

-ads-

Мне смешно думать, что есть на свете люди, которые всерьез воспринимают уличные знаки, указывающие направление в сторону туалета – от такой ошибки я был быстро застрахован. Чаще всего туалета там больше нет, или он закрыт навсегда. Вместо этого я захожу в ближайший паб и вежливо прошу посетить туалет, и показываю похожую на официальную карточку Crohn’s & Colitis UK “Can’t Wait”.

Но когда лекарства перестают действовать – а обычно это происходит примерно за неделю до восьминедельной внутривенной дозы инфликсимаба, противовоспалительного препарата, – нужен действенный план. Однажды лекарства закончились на четыре недели раньше положенного, когда у меня было запланировано много путешествий. Я жил на супе и воде и искал кафе и станции техобслуживания на Google Maps, изучил удобства на каждой железнодорожной станции графства Тайн-энд-Уир (туалеты есть только на трех станциях, где есть пересадка на автобус); и все равно однажды оказался в беспомощном состоянии по дороге домой из дома сестры в Кэтфорде в полночь, когда пабы были уже закрыты, и негде было сходить в туалет.

Я об этом время от времени пишу, но некоторые считают, что подобное “излишне. Читателям не интересно, что у вас такие проблемы с туалетом”, – заявил мне один редактор. Возможно, это и так. Но, как отмечает канадская журналистка Лезли Лоу в книге “Некуда идти”, такие потребности не являются чем-то необычным. Один из экспертов, которого она цитирует, считает, что по крайней мере четверть населения регулярно испытывает острую потребность в общественных туалетах: “7% людей страдают парурезом. Еще 7% страдают недержанием. Вот уже и 14%. Добавьте сюда менструирующих женщин, родителей с детьми, людей с калоприемниками… всех не сосчитать”.

И все же эта тема встречается нервным хихиканьем или считается чем-то недостойным обсуждения, а уж тем более последовательной политики. (“Идите за забор”, – сказал менеджер вокзала Паддингтон активистке Кларе Грид, когда она пожаловалась на недоступность и неудобство их платных “удобств”).

Лоу отмечает контраст в доступности удобств для инвалидов, там, где существует соответствующее законодательство и широко распространена практика переоборудования зданий и общественных мест под нужды инвалидов, по крайней мере, в тех странах, на которых она сосредоточила свое внимание (США, Великобритания и Канада). Политика бюджетной экономии, регенерация и реурбанизация, автоматизация, старение населения: Лоу обнаруживает, что все это оказывает непосредственное и, как правило, пагубное влияние на то, сможете ли вы найти общественный туалет.

Лоу начинает книгу с описания ее личного опыта, когда она, мать маленьких детей, пыталась найти общественный туалет в Галифаксе – весьма респектабельном и хорошо обустроенном канадском городе. Коммунальный округ Галифакс – это “место, созданное для отдыха”, – пишет она. “Но только если вам вдруг не понадобилось в туалет”. Городские туалеты примитивны, плохо спроектированы и зачастую заперты; они совершенно не отвечают пользовательским потребностям: “Всякий раз, когда я гуляю с детьми, мне бывает необходимо поменять подгузник или отвести детей пописать”.

В 2014 году муниципальные власти Галифакса опубликовали генеральный план развития парков и публичных пространств, в котором не нашлось ни строчки для туалетов. Лоу перечисляет стандартные объяснения подобного: высокая стоимость содержания, вандализм и, прежде всего, тот факт, что туалетами в парке могут пользоваться самые разные люди – наркоманы, например, которые ищут место, чтобы уколоться, или бездомные, которым нужен ночлег, или геи, которым нужен секс, – а также мамаши, принадлежащие к среднему классу. “Публичный туалет означает, что здесь тебе рады”, – пишет Лоу. Но “не пускать некоторых легче, если не пускать всех”.

Лоу рассказывает историю общественного туалета, его взлеты и падения, а также обсуждает, как этот институт мог бы функционировать в наши дни. Она посвящает много места неравенству устройства туалетов для различных групп населения, и прежде всего жалуется на то, что мужские и женские туалеты имеют одинаковые размеры и обычно предоставляются в равном количестве, хотя у женщин совершенно другие потребности: писать дольше, раздеваться дольше, и есть дополнительные требования, связанные с менструацией (например, в кабинках редко бывают раковины).

Лоу рассказывает историю о том, как в детстве она описалась ” на танцах в очереди в туалет”, а “в это время дверь в туалет для мальчиков была приоткрыта, там горел свет, и кабинка была незанята. Я буквально видела унитаз. Но ни одна девушка в этой очереди не сделала в его сторону и шага”. Первые общественные туалеты со смывом были установлены на Всемирной выставке 1851 года в Лондоне, но первые постоянные общественные туалеты для женщин появились только в 1893 году (на Стрэнде, если интересно).

В последнее время предпринимаются некоторые попытки исправить ситуацию путем более широкого использования туалетных кабинок-унисекс. Но, как отмечает Лоу, десегрегированные туалеты создают проблемы тем, кто придерживается ортодоксальных религиозных правил о несмешивании полов. Однако такое решение – кабинки для всех – потребует масштабного и дорогостоящего переоборудования, в то время как в настоящее время общественных туалетов практически нет.

С точки зрения Лоу главной проблемой является не дизайн туалетов, а их наличие. По ее мнению, упадок общественных туалетов в Великобритании был особенно примечательным. В США существовала лишь относительно рудиментарная сеть общественных туалетов, поэтому не было особого наследия, которое можно было бы уничтожить (за некоторыми исключениями, такими как нью-йоркское метро, где число туалетов с 1500 сократили до 75 по “соображениям безопасности”). В Великобритании, напротив, с конца XIX века в каждом городе есть общественные туалеты, часто тщательно спроектированные.

Первоначально их обслуживал постоянный персонал, они были неотъемлемой частью “газо- и водопроводного социализма” той эпохи, наряду с библиотеками, канализацией и школами. Сеть туалетов была распределена неравномерно и соответствовала принципам дискриминации, но это было лучше, чем ничего. Лоу цитирует отчет Би-би-си за 2016 год, в котором говорится, что за предыдущие десять лет было закрыто в общей сложности 1782 общественных туалета.

В Лондоне в настоящее время закрыта половина всех общественных туалетов, относящихся к муниципалитетам. Одним из последствий этого является то, что “некоторые богато украшенные подземные туалеты Лондона викторианской эпохи идут с молотка и превращаются в маленькие уютные кафе и модные рестораны”.

И если вы достаточно вежливы и выглядите чисто и опрятно, то они могут даже разрешить вам пользоваться их туалетами. Как и другие кампании по сохранению британского государства всеобщего благосостояния, разнообразные акции по сохранению муниципальных туалетов “направлены не на улучшение условий, а на сохранение того, что есть сейчас”. Соблазн для муниципальных советов, испытывающих трудности в условиях жесткой экономии, продать туалеты и землю, на которой они расположены, огромен. Как сказал Лоу один из членов подобного совета, продать туалет можно за четыре или пять миллионов фунтов, а на его содержание уходит полмиллиона.

* * *

Одной из причин закрытия большого числа викторианских общественных туалетов является стоимость обеспечения доступа для инвалидов, который, в отличие от предоставления услуг общественных туалетов, теперь является обязательным. Обновить викторианский туалет, к которому ведут крутые железные ступени, дорого и хлопотно, поэтому проще просто закрыть его. В результате общественный туалет исчезает отчасти из-за конфликта между различными правами или уровнями прав, между юридически обязательными для соблюдения и простыми рекомендациями.

Лоу ссылается на “Руководство по стандартизации общественных туалетов Британского института стандартов”, точный и подробный 54-страничный документ, чьи прекрасные советы подрываются тем фактом, что, как признают его авторы, “эти стандарты и лучшие практики не применяются повсеместно, потому что они необязательны”.

Там, где за последние двадцать лет были установлены общественные туалеты, они, как правило, были особого рода: это автоматические кабинки с рекламой, прикрученной для покрытия расходов. Разрешается занимать кабинку только в течение ограниченного времени (чтобы отпугнуть тех, кто решил там тупо заснуть), а когда вы покидаете ее, то унитаз полностью моется и вытирается насухо, что избавиться от необходимости нанимать обслуживающий персонал (и еще платить ему зарплату).

В туалетах теперь редко наличествуют стульчаки из опасений, что их сорвут; мыло и бумага часто отсутствуют; и они освещены ультрафиолетовыми лампами, предназначенными для того, чтобы потребителям героина было трудно найти вену – что, как обнаружила Лоу, имеет неожиданный побочный эффект, соблазняя публику использовать кабинки для секса. Очевидно, многие люди находят такое освещение эротичным. Когда автоматические смывные устройства, смесители и сушилки для рук выходят из строя, – пишет Лоу, – никто об этом не узнает, кроме пользователей туалетов, которые именно в результате автоматизации отчуждены от туалетного пространства и не чувствуют необходимости сообщать, например, о сломанном смыве или засоре в туалете”.

В ряде американских городов заметили, что эти мрачные, порой вандализированные кабинки с монетками не слишком их устраивают, и придумали им альтернативу. В Сан-Франциско есть сеть туалетов “Пит-стоп”. Они были созданы в партнерстве с лидером на рынке автоматизированных туалетов, компанией JCDecaux, в качестве инициативы по очистке улиц, и получают прибыль за счет рекламных доходов. Они также предоставляют различные услуги, которых нет в других туалетах – устройства для утилизации игл, емкости для компоста, вторсырья, собачьих отходов – но самое главное, их обслуживает персонал, пусть и “бывшие заключенные, которым платят … 16 долларов в час”.

Обслуживающий персонал следит за очередью, проверяет, чтобы только один человек входил одновременно, следит за чистотой кабинки и запасом туалетной бумаги и мыла. Организация сети “Пит-стоп” привела к массовому росту числа посещений общественных туалетов в городе, причем не только бездомными, но и туристами, семьями с детьми и “другими людьми с нетрадиционными потребностями в туалете”, например, водителями Uber. “Пит-стопы” приносят прибыль; но и полностью муниципальный “Портлендский туалет” в крупнейшем городе штата Орегон предоставляет услуги столь же высокого качества.

* * *

Учитывая нынешнее сокращение финансирования местных органов власти в Великобритании, трудно представить себе, что муниципальные органы власти будут оплачивать новые кабинки, туалетный персонал или хотя бы поддерживать в порядке существующие туалеты. Вместо этого людям предлагается пользоваться туалетами в торговых центрах, пабах и кафе. Городской совет Манчестера, который закрыл все туалеты в центре города, посоветовал людям “идти в Starbucks”. Если бы только зашли в Starbucks, которым я однажды пытался воспользоваться в Ноттингеме, рядом с железнодорожной станцией.

По известным только им причинам персонал запер туалеты в 6 часов вечера, за несколько часов до закрытия самого кафе. Местный бомж слонялся вокруг, сообщая людям, направляющимся в сторону туалетов, что они теперь закрыты; он, вероятно, мог бы с пользой для себя посетить какие-нибудь действующие общественные туалеты.

В любом случае, как признался бывший заместитель Руди Джулиани Фрэн Райтер, “вы не хуже меня знаете, что если в Tiffany’s зайдет бомж или какая-нибудь бездомная, они не дадут ей зайти в туалет”. Часто нужно потратить деньги, прежде чем персонал даст вам код или ключ: “Эти туалеты предназначены только для клиентов”. В торговых центрах туалеты, как правило, располагаются нарочито криво, чтобы заставить вас бесконечно кружить мимо магазинов. Лоу предполагает, что бесплатные туалеты в публичных библиотеках являются хорошей альтернативой туалетам в магазинах или кафе. Очевидно, ей не сказали – как мне недавно библиотекарь в библиотеке Чандлерс Форд, Истлей, – что у них нет туалетов, и я должен пользоваться туалетами в супермаркете “Уэйтроуз”.

Конечно, у них есть туалеты. На каждом рабочем месте, где есть крыша (а на некоторых и нет, например, на строительных площадках) в Великобритании и США, они есть, потому что по закону они должны быть. Но это не значит, несмотря на карточку “Can’t Wait”, что они должны позволять общественности пользоваться ими. У меня была задача подготовить обзор об организации дорожного движения на оживленном перекрестке в пригороде Лондона. Однажды рано утром случилось неизбежное, и мне пришлось спрашивать в тех местах, которые были открыты – газетные киоски, почта, – могу ли я воспользоваться их туалетами для персонала, и в каждом случае мне вежливо отвечали, что нет (вскоре после этого я уволился).

Один из интервьюеров Лоу, страдающий болезнью Крона, отмечает, что хотя “люди с физическими недостатками, которые наблюдаемы другими людьми, упорно боролись за то, чтобы их потребности в доступной среде были удовлетворены… и они в основном победили”, но те, у кого болезни не заметны снаружи, пока никакого успеха не добились. Ситуация меняется, хотя и медленно. На туалетах для инвалидов можно увидеть таблички “Не все инвалиды видны”; Джереми Корбин надел значок Crohn’s & Colitis UK на пресс-конференции премьер-министра в рамках “Недели осведомленности о болезни Крона и колите” в декабре прошлого года.

Тем не менее, ничего особенно не меняется. Самое свежее поражение случилось в Ассамблее Уэльса, где законопроект о здравоохранении, разработанный в 2014 году тогдашним министром (а ныне лидером лейбористов Уэльса) Марком Дрейкфордом, впервые в истории включал положение о том, чтобы законодательно обязать все местные власти разработать “стратегию в отношении общественных туалетов”.

Законопроект провалился в основном потому, что он также включал строгие ограничения на курение электронных сигарет в общественных местах, что вызвало недовольство Партии Уэльса, Тори и либдемов. Характерно, что меры в отношении туалетов не сочли достаточно важной темой повестки, чтобы за них отдельно голосовали, и были отклонены из-за чего-то совершенно не связанного с ними.

Лоу предлагает радикальное решение, которое, учитывая масштаб сокращения числа общественных туалетов, все больше кажется единственно возможным. Если у вас болезнь Крона или колит, ключевой вопрос не в том, какой выбрать туалет, а в том, чтобы вообще им воспользоваться, причем немедленно, независимо от того, есть ли в нем дыры для подглядывания, иглы наркоманов на полу или они стоят 50 пенсов.

“Помощь людям с большинством заболеваний кишечника приходит не благодаря изменению дизайна, а благодаря быстрому и легкому доступу к туалетам. Везде”. Все сводится, пишет Лоу, к следующей просьбе: “Пожалуйста, незнакомец, позволь мне воспользоваться твоим туалетом прямо сейчас, потому что мне это очень, очень нужно”. Бюджетная экономия заставила нас задуматься о ранее немыслимом: юридически обязательном общественном пользовании частными туалетами.

Подобное не так немыслимо, как может показаться. По мере роста осведомленности о ситуации правительство испытывает все большее давление, требуя улучшить доступ к туалетам в общественных местах – и куда проще переложить это бремя на частный сектор (хотя, как и в случае с законом, обязывающим лицензированные заведения предоставлять бесплатную питьевую воду, предприятия могут брать плату за “услугу”).

“Ночью мне приснился сон, в котором я вступаю в подрывную организацию под названием “Социалистический союз туалетов””, – писал Кеннет Тайнан в дневнике в 1973 году. “Его задача – передать все частные туалеты в общественную собственность. Каждый будет иметь право пользоваться чужим туалетом – что будет означать конец частного мочеиспускания. Я проснулся хихикая, но, поразмыслив, я понял, что это не такая уж плохая идея”.

Есть некоторая ирония в том, что именно благодаря отказу от любых уступок в отношении одной из самых базовых человеческих потребностей – если только она не может быть использована для получения прибыли – мы можем теперь представить, что утопическая мечта Социалистического союза туалетов осуществится.

Оуэн Хатерли, архитектурный критик

Источник: LRB

Предыдущая статьяРози Брайдотти. Постчеловек
Следующая статьяВЕЛИКА ТРАНСФОРМАЦІЯ В ІМ’Я БІОПОЛІТИКИ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь