Домой Политика МЬЯНМА СЕГОДНЯ. ОПЫТ ВОЕННОГО ПЕРЕВОРОТА И СОПРОТИВЛЕНИЯ ЕМУ

МЬЯНМА СЕГОДНЯ. ОПЫТ ВОЕННОГО ПЕРЕВОРОТА И СОПРОТИВЛЕНИЯ ЕМУ

295

Ситуация в Мьянме после военного переворота 1 февраля уже вышла за рамки обычных протестов. Речь идет о системном кризисе. Военные затягивают переговорный процесс, в надежде, что протесты пойдут на спад и маргинализируются, протестующие же надеятся на внешнее давление и на новую мобилизацию. 

Сами протесты давно уже перестали быть мирными. Напомним, что с 1 февраля более 250 человек погибли во время столкновений полиции с протестующими. Кроме того, по данным правозащитников, за время с момента совершения в стране военного переворота, были задержаны около 300 человека. Пока военным удалось очистить центр Янгона и других крупных городов от баррикад, но это не привело к уменьшению акций протестов. Оппозиция радикализируется.

ДВОЕВЛАСТИЕ 

В стране фактическое двоевластие. С одной стороны военные 1 февраля 2021 года сформировали Государственный административный совет (SAC), состоящий из 16 членов, в качестве исполнительного руководящего органа, во главе со старшим генералом Мин Аун Хлайном. 

-ads-

Тамадо (название вооруженных сил Мьянмы) считают, что их действия согласуются с действующей конституцией Мьянмы. Они заявили о своей “приверженности многопартийной демократической системе” и пообещали провести новые честные и демократические выборы «после окончания выполнения задач периода действия режима чрезвычайного положения»… через год. 

На данный момент SAC обеспечивает свою власть при помощи сил безопасности и полиции. Гражданская администрация на местах оказалась не вполне лояльна военным. SAC уволил многих государственных служащих, включая Верховный суд, министерств союзного уровня, мэров, руководителей агентств, членов Центрального банка Мьянмы, Совета гражданской службы профсоюзов, а также судей Верховного суда.

8 февраля SAC учредил новый Конституционный суд, а 11 февраля создал государственные и региональные административные советы для 14 штатов и регионов Мьянмы. Совет также назначил военнослужащих для работы в советах самоуправляемых автономных зон страны.

Но как говорят сами сторонники Тамадо, ситуация далека от управляемости. На местах саботаж, блокирование работы госучреждений, создание параллельных органов власти и прочее.

Сторонники свергнутой военными госсоветника и лидера «Национальной лиги за демократию» Аун Сан Су Чжисоздали «Комитет, представляющий Пьитаунзу Хлюто» (CRPH) (Пьитаунзу Хлюто – официальное название парламента Республики Союз Мьянма). 

CRPH позиционирует себя в качестве легитимной власти в стране, а военных представляет в качестве путчистов и людей, нарушивших конституцию. Комитет также осуществляет координацию Движения гражданского неповиновения (CDM).

Во время переворота военные арестовали саму Аун Сан Су Чжи, президента Мьянмы Вин Мьина и ряд высокопоставленных деятелей НЛД. В связи с этим, на первом этапе CRPH никак не могли решить вопрос лидерства. 

Сегодня во главе «Комитета, представляющего Пьитаунзу Хлюто» стоит исполняющий обязановсти главы государства Ман Вин Кхайн Тан. 

В размещенном на Фейсбуке видео Ман Вин Кхайн Тан заявил, что сегодня «самый мрачный момент в жизни нации, но момент, за которым близится рассвет», и призвал преодолеть все разногласия, «сцепив руки вместе, чтобы навсегда покончить с диктатурой».

Он объявил о намерении создать федеративное демократическое государство, сообщив о поддержке со стороны  ряда  крупнейших этнических вооруженных группировок Мьянмы, контролирующих значительные территории по всей стране. 

Ман Вин Кхайн Тан также заявил, что CRPH издаст «необходимые законы, чтобы люди имели право защищать себя», и что государственными делами  будет заниматься «временная группа народной власти».

Члены CRPH фактически перешли на нелегальное положение, поскольку Тамадо квалифицировали их деятельность как “террористическую” и инкриминировали им статью 122(1) уголовного кодекса «выступление в качестве противостоящего главы государства» и «призыв к свержению» правящего сейчас в Мьянме Государственного административного совета. Наказание по этой статье предусматривает смертный приговор или пожизненное заключение.

Среди видных деятелей CRPH можна назвать также доктора Са Са, который 3 марта обратился к членам Совбеза ООН с призывов ввести против военных норму, известную по аббревиатуре R2P (Responsibility to Protect). Он потребовал ввести жесткие точечные санкции не только против генералов, но и против их активов и бизнеса, а также установить строгое эмбарго на поставки оружия в Мьянму.

Перед заседанием Совбеза многие демонстранты выходили на протест с  табличками, требуя задействовать норму R2P.

МЕТОДЫ ПРОТЕСТА

1) Отказ платить налоги. CRPH объявил, что он, действуя как парламент Мьянмы, одобрил поправку к закону о налогообложении 2020 года, которая требует приостановление сбора налогов. В коммюнике Комитета отмечается, что приостановка сбора налогов направлена на то, чтобы “удержать правящий режим от злоупотребления государственными средствами для финансирования убийств мирных демонстрантов”. Кроме того, в заявлении отмечено, что “поправка к закону Союза о налогообложении 2020 года также имеет цель помочь отечественным предприятиям, которые несут огромные убытки во время глобальной пандемии COVID-19”.

Как утверждают наши источники в Мьянме, это решение имело последствие особенно в провинции, где практически остановлено сбор налогов и платежей в бюджет. 

2) Давление на инвесторов. Тин Тун Найн, исполняющий обязанности министра планирования, финансов и промышленности, назначенный на эту должность CRPH, послал «финальные уведомления» французской Total SE, малазийской Petronas, таиландской PTT и южнокорейской POSCO с требованием перестать платить налоги нынешней власти. В направленных компаниям однотипных обращениях CRPH осудил их за молчание по поводу военного переворота 1 февраля и за поддержку режима платежами от продажи нефти и газа. 

Мьянма зарабатывает от 75 до 90 млн долларов в месяц от продажи нефти и газа. Почти все доходы выплачиваются правительству через Myanma Oil and Gas Enterprise(MOGE), государственную компанию, которая сейчас контролируется Тамадо.

О необходимости введения санкций против MOGE заявила и правозащитная группа Justice for Myanmar (JFM), которая призвала инвесторов прекратить отношения с военным режимом.

13 марта Тин Тун Найн сообщил о том, что выдача новых разрешений на инвестирование и любые юридические действия по существующим инвестиционным проектам приостанавливаются. В заявлении также сказано, что все принятые нынешними властями Мьянмы решения в этой сфере «не будут уважаться» легитимным правительством после его возвращения к власти. 

Хаос начинает влиять и на другие иностранные компании в Мьянме. В особой экономической зоне Тилава, управляемой такими компаниями, как японский торговый дом Sumitomo Corp., были нарушены сроки выплат заработной платы, а также графики закупки сырья и комплектующих. В среднем с 8 по 12 марта в индустриальном парке продолжали свою деятельность 54 компании — всего 65% от числа работавших до переворота.

3) Бойкот фирм и предприятий, принадлежащих военным. CRPH призвал граждан страны бойкотировать товары и услуги предприятий, принадлежащих представителям военной власти. В приложении Way Way Nay (“Держись подальше”) перечислены 250 компаний (список постоянно дополняется), которые связаны с Тамадо, в том числе финансовые учреждения, предприятия розничной торговли, СМИ, заводы и производственные предприятия. Его уже скачали более 100 тысяч человек, и оно доступно для Android и Apple. 

Blacklist Myanmar – приложение с похожим функционалом, запущенное 3 марта для Android. Это руководство для покупателей, которые хотят избегать компаний, продажи которых идут на пользу вооруженным силам Мьянмы. 

4) Блокирование работы бюджетных учреждений, банков и пр. Протестующие призывают госуслужащих и работников частного сектора присоединяться к движению гражданского неповиновения. Отделения банков были закрыты с середины февраля, поэтому вкладчики выстраиваются в очереди к банкоматам. В большинстве банкоматов наличные быстро кончаются, и списки тех, где еще есть деньги, циркулируют в социальных сетях.

Военные заставляют банки возобновить операции. Согласно ставшему известным документу от 9 марта, Государственный административный совет, приказал центральному банку перевести счета из коммерческих банков, которые откажутся возобновить деятельность, в государственные банки (Myanma Economic Bank (MEB), или банки, связанные с военными (Inwa Bank и MyawaddyBank). Некоторые банки возобновили работу под давлением военных. Но количество вновь открывшихся отделений крайне ограничено.

Продолжается забастовка банковских служащих. Банкиры говорят, что убедить бастующих вернуться в офисы «почти невозможно». Крупнейший частный банк Мьянмы KBZ, в пятистах филиалах которого по всей стране работает около 15 тысяч сотрудников, на прошлой неделе уже подвергся остракизму в соцсетях за обращение к персоналу вернуться на работу. 

При этом, перспектива принудительного перевода депозитов стала для банкиров шоком. Они считают, что это будет фактическая «полунационализация» части банковской системы Мьянмы, которая дополнительно подорвет доверие общества и может спровоцировать массовое нашествие клиентов. 

Агенты по таможенному оформлению говорят, что к движению сопротивления присоединились рабочие в порту Янгона, в результате порты не работают на полную мощность. Сами таможенные брокеры, которые оформляют документы для импортеров и экспортеров, также отказываются работать – до 70% из них участвуют в CDM.

Протестующие регулярно совершают рейды к таможне, в результате чего полиция теперь постоянно дежурит вокруг ее здания на Стрэнд-роуд. Многие рабочие, официально не присоединяясь к CDM, но заявили об уходе в отпуск. При этом, таможня  прекратила использование разработанной и внедренной с помощью Японии в 2017 году Автоматизированной системы оформления грузов и вернулась к медленному и неэффективному способу обработки бумажных документов.

При этом, большая часть импортированных грузов остается в порту, не может пройти таможню и из-за остановки логистических потоков покинуть его территорию.

5) Всеобщая забастовка. Закрылись более 300 из 1200 государственных больниц страны, забастовали сотрудники около 40 университетов и колледжей. CDM охватило почти все государственные органы — от Центробанка до полиции и служб социального обеспечения. В некоторых крупнейших ведомствах, таких как министерство энергетики и электроэнергетики, доля бастующих значительно превышает 50%.

Девять крупнейших профсоюзов Мьянмы призвали сограждан к «полной и длительной остановке экономики» начиная с 8 марта. В совместном заявлении профсоюзов говорится, что продолжение экономической деятельности выгодно военному режиму. Командование вооружённых сил, в ответ, предостерегло всех, кто поддержит забастовку, что они будут уволены.

6) Создание собственных вооруженных формирований и союз с военизированными этническими группировками. В бирманоязычных сегментах соцсетей начались призывы к созданию «федеративной армии» для борьбы против нынешних властей Мьянмы

17 марта CRPH объявил о том, что он исключил все этнические вооруженные группировки страны из списка «террористических организаций», поместив вместо этого туда ныне правящий в Мьянме Государственный административный совет.

Сейчас в соцсетях бирманцы извиняются перед «этническими братьями и сестрами» за те беды, которые принесли им «бирманские террористические войска», призывают их объединиться и начать совместную борьбу «за свержение хунты», которая должна закончиться созданием «федеративного демократического союза».

Есть первые факты осуждения военными судами полицейских за поддержку протестов. Так, заместитель сержанта полиции Тара Лин и полицейский Турейн Лин из города Чангин округа Иравади были приговорены к одному году тюремного заключения за поддержку протестующих. Турейн Лин перед своим арестом вел прямую трансляцию в Фейсбуке, сказав в камеру: «Долой диктатуру».

По имеющимся сведениям в разных провинциях группы полицейских и военнослужащих переходили на сторону протестующих вместе с оружием. Однако, пока нет данных о том, что создаются некие вооруженные силы CRPH. 

Что касается союза с этническими группировками, то тут также не наблюдается значительного прогресса. Напомним, что при власти НЛД вела ту же политику «компромиссов с позиции силы» в отношений национальных меньшинств, что и при военных диктатурах. Поэтому сейчас те же повстанцы не спешат выражать свою поддержку CRPH. 

7) Социальный остракизм. Люди используют соцсети, чтобы обнаружить родственников генералов, сообщить их адреса и места работы, рассказать, в каких зарубежных университетах учатся их дети. Затем они призывают игнорировать и позорить этих людей, а также бойкотировать их бизнес.

Главные цели сейчас — дочь старшего генерала Мин АунХлайна, владелица компании 7th Sense Creation, продюсер высокобюджетных фильмов Кхин Тири Тет Мон, а также невестка старшего генерала, продюсер телесериалов и конкурса красоты Stellar Seven Entertainment Мьо ЯданаТхайк.

После переворота некоторые звезды кино и музыки, ранее имевшие контракты с медиа-компаниями, связанными с военными, заявили, что больше не будут на них работать.

Активисты также нацелены на детей генералов, которые учатся в школах и университетах за границей, призывая находящихся там мьянманцев и жителей этих стран изгнать таких студентов.

Нан Лин Лэ У, студентка японского Университета Тойо, является дочерью генерала Чжо Сва У, который, по словам активистов, несет ответственность за убийство мирных демонстрантов в Мандалае. Активисты призвали университет отменить стипендию Нан Лин Лэ У, а японское правительство — аннулировать ее визу.

Эти меры социального остракизма оказались действенными, заставив некоторых из этих людей удалить учетные записи в Фейсбуке и залечь на дно. Они же заставили других связанных с военными знаменитостей громко осудить переворот. Актриса и бьюти-блогер Нэй Чи У, дочь бывшего офицера Тамадо и бизнесмена Мьо Мьин Сейна, публично пожертвовала деньги Движению сопротивления (CDM), извинившись перед отцом в Фейсбуке и умоляя его понять ее позицию.

Для некоторых бывших политзаключенных и демократических активистов, которые сталкивались с собственным опытом социального остракизма при предыдущей хунте, такая кампания является формой возмездия.

8) Антикитайское движение. Протестующие развернули массированную антикитайскую кампанию, обвиняя Пекин в поддержке военного переворота. Почти миллион пользователей социальных сетей поделились постом на бирманском и китайском языках, в котором говорится: «Мы полностью осуждаем заявление китайского посольства, отстаивающего свои интересы. Китай хранит молчание и не осуждает военный режим, несмотря на то, что сотни людей погибли во время мирных протестов».

Один комментарий гласил: «Позор тебе, Китай! Ты полностью игнорируешь незаконные убийства бирманцев и говоришь только о собственных интересах».

«Если вы все еще считаете, что происходящее в настоящее время в Мьянме — это ее внутреннее дело, то взорвать газопровод, который проходит через Мьянму, также является нашим внутренним делом, — обращались к Китаю в соцсетях протестующие. — Нам, народу Мьянмы, больше терять нечего. Если на заседании ООН снова будет применено вето, народ Мьянмы сделает это с Китаем!»

Дело до подрыва трубопроводов пока не дошло, но уровень антикитайских настроений в стране крайне возрос. В некоторых районах Янгона было уничтожено 52 предприятия, принадлежавших китайским бизнесменам. Кроме того, идет кампания по бойкоту китайских товаров. 

Дошло до того, что молодежь Мьянмы массово удаляет со своих смартфонов игру Mobile Legends: Bang Bang. После того, как в последние годы большая часть территории Мьянмы оказалась в зоне качественного покрытия мобильного 4G Интернета, эта онлайн-игра стала для молодежи страны поистине общенациональным увлечением. В свободное время в нее играли официанты чайных, деревенская молодежь, рабочие на стройках, курьеры по доставке еды и водители велосипедов с колясками. Она стала доступной для бирманоязычныхпользователей в 2013 году, и до недавнего времени в нее играл каждый десятый житель страны.

Так, что для многих удаление любимой игры во имя дела «борьбы за демократию» было настоящим гражданским поступком.

Антикитайские настроение уже стали проблемой протестов. В некоторых районах Янгона прошли настоящие погромы мелкого китайского бизнеса, даже тех, где работали сами бирманцы.

Миссия Тайваня в Мьянме советует своим бизнесменам, имеющих тут предприятия, вывешивать флаги Тайваня, чтобы хотя бы таким образом защитить свое дело. 

В свою очередь Китай в резкой форме осудил синофобиюпротестующих. В китайской Global Times вышла статья, где утверждается, что «призывы к погромам на принадлежащей КНР собственности, в частности на заводах и фабриках, появились в социальных сетях, контролируемых расположенными за границей некоммерческими организациями. Например, на ресурсе Бирманской сети в защиту прав человека, штаб-квартира которой находится в Лондоне. С этих же ресурсов распространяется информация о вмешательстве Китая во внутреннюю политику Мьянмы. Медийная атака носит массированный и комплексный характер, вбросы появляются сразу на нескольких сайтах, которые ранее были замечены в попытках дискредитации китайских проектов в соседней стране».

Кроме того, на сайте китайского международного новостного телеканала для международной аудиторииCGTN вышла статья под громким заголовком «Хватит уже вмешиваться в дела Мьянмы!», где ответственность за нестабильность возлагается на коллективный Запад.«Голоса с Запада поощряют беспорядки и осуждаютвооруженные силы Мьянмы. Представление Китая как главного злодея не поможет народу Мьянмы». Также автор приводит цитату министра иностранных дел ФилиппинТедди Локсина, которая очевидно совпадает с официальнойпозицией Пекина: «они хотят, чтобы Бирма была разбита начасти, чтобы они могли ее грабить. Только армия можетдержать Бирму единой».

Россия, кстати, тоже получила «черную метку» — в оппозиционном издании Mizzima на бирманском языке появилась публикация о том, что из Москвы в Мьянму должен вылететь самолет, на борту которого будет находиться вооружение, в том числе штурмовые и снайперские винтовки.

В июне 2020 негерал Мин Аун Хлаин посетил военный парад в Москве. Он дал интервью российскому изданию «Аргументы и факты», в котором заявил, что «российские военные парады — это нечто грандиозное», — отметил генерал.

Накануне военного переворота, 21-22 января, Мьянму посетил Сергей Шойгу. По итогам его визита Мьянма решила купить у России зенитные ракетно-пушечные комплексы «Панцирь-С-1» и беспилотники «Орлан-10Е». 

В Мьянме работает технический центр обслуживания авиатехники и бронетехники, которую поставляет Россия. 

До погромов росийских представительств дело пока не дошло. Пока.

9) Координация через приложения. Многие технологии, которые используют протестующие в Мьянме,заимствованы ими из опыта восстаний в Тайланде и Гонконге. Например, Myanmar Map Live – приложение, запущенное для Android и насчитывающее более 50 тысяч пользователей. Оно в режиме реального времени собирает данные пользователей о местах концентрации полиции и военных, расположении спецтехники, перекрытых улицах и машинах скорой помощи. Все данные перед загрузкой проверяются модераторами. Подобные програмные продукты массово использовались в Гонконге во время акций протестов в 2019-2020 гг.

10) Молодежь «поколения Z”, как авангард протестов. 

Молодежь первая выступила против переворота. В самом начале сопротивления, когда казалось, что оно будет носить исключительно мирный характер, в разных городах прошли костюмированные акции — бодибилдеров, трактористов, людей в надувных бассейнах. На «протест принцесс» вышли девушки в бальных платьях. На марш невест — в свадебных. Многие держали плакаты с язвительными лозунгами: «Мне нужны отношения, а не диктатура» (игра слов, основанная на сходстве звучания relationship и dictatorship), «Мой бывший мне так не врал, как военные».

В Мьянме прошло несколько локальных кампаний по нанесению «революционных» татуировок. В Ньяун Шве (штат Шан), например, желающим предлагали четыре варианта – портрет Аун Сан Су Чжи, слова «весенняя революция», салют тремя пальцами и фразу «будем помнить до скончания веков» (это слова одной из двух «главных» песен на акциях протеста).

На данный момент по меньшей мере 70% студенчества Мьянмы вовлечены в движение сопротивления. 

Символом молодежного протеста стала 19-летняя жительница Мандалай Ма Киал Син (также известная как Энджел), которую застрелили 3 марта. Она вышла из своего дома в футболке с надписью «Everything will be OK» («Все будет хорошо»). Этот лозунг уже стал популярным мэмом. Кстати, полиция провела экспертизу тела Ма Киал Син, в результате которого было заявлено, что она погибла от пули, которые, якобы, не стоят на вооружении полиции. Естественно, что этому заявлению никто не поверил.

11) Суеверия как оружие протеста. Участники акций протеста заметили, что силы безопасности (многие из которых выходцы из деревень) неохотно проходят под висящими длинными женскими юбками — хтамейнами, поскольку, согласно поверью, это может лишить их энергии, известной в буддизме как «пхоун», и повлиять на удачу. Женские и мужские саронги даже стирают отдельно. В результате по улицам городов были развешаны хтамейны, перегораживая улицы и дворы и мешая проходу силовиков. Некоторые протестующие женщины используют хтамейныв качестве флагов. Первоначально это даже работало, полиция не спешила под ними проходить.

Даже государственное телевидение MRTV заявило, что публичная демонстрация женского белья является оскорбительной для религии и неуместной в преимущественно буддийской Мьянме.

Тамадо неоднократно заявляли, что женщины должны одеваться «скромно», а главнокомандующий Мин АунгХлаинг недавно презрительно отзывался о «неподобающей» одежде многих протестующих девушек (джинсах и футболках). 

Военный режим вообще не жалует женщин и всячески указывает им на подобающее место в патриархальном буддийском обществе. Скрепы. 

12) Блокирование YouTube каналов х. После кампании правозащитников на Западе в поддержку движения сопротивления в Мьянме, YouTube начал блокировать и сносить каналы военных. В итоге, сами местные силовики начали публиковать видео с угрозами протестующим в TikTok.

МЕТОДЫ ТАМАДО

1) Репрессии. В стране введен комендантский час, действуют ограничения и проверки на дорогах. Арестовано по меньшей мере 2 тыс человек, среди них 50 бывших лидеров НЛД, руководители профсоюзного движения и студенческие активисты.  

Многие были уволены, другие были вынуждены съехать из государственного жилья. Около тысячи рабочих и их семей, проживающих в помещениях для персонала локомотивного депо Myanma Railways в янгонском  районе Мингала ТаунНьюн, покинули свои дома на прошлой неделе после того, как силовики провели рейд в их районе. Железнодорожники присоединились к CDM в знак протеста против военного режима.

Отобрано государственное жилье и у сотрудников больницы Сао Сан Тхуна в столице штата Шан городе Таунджи, их подозревали в симпатиях к CDM. 

По сообщению новостного агентства Chin World, в штате Чин медицинские работники больницы городка Канпелебыли вынуждены покинуть помещения для персонала после того, как солдаты и полиция развернули в больнице свою базу.

Полиция начала использовать боевые патроны и стрелять на поражение. Более 250 погибших. По состоянию на 23 марта количество убийств снизилось, однако стрельба по протестующим обычное явление во многих городах. Военные заявляют о готовности и дальше использовать силу.

2) Цензура и регулирование Интернета. Государственный административный совет отозвал лицензии уоппозиционных к военным изданиям Mizzima, MyanmarNow, 7 Day TV, DVB и Khit Thit Media. Приостановлены выпуск печатных изданий, близких к НЛД.

С интернетом военные явно экспериментировали. Сначала просто отключить связь и интернет они не рискнули. Точнее, это было сделано только на полдня 1 февраля в день переворота. Потом на сутки сеть была отключена 6 февраля. 

15 февраля начали отключать ежесуточно с часу ночи до девяти часов утра, но в дневное время интернет был общедоступен (власти только заблокировали Фейсбук и Твиттер – но этот запрет желающие войти в соцсети легко обходят с помощью VPN). 

С 15 марта действует круглосуточное отключение мобильного Интернета – то есть, доступ к сети имеют только те, кто получает Интернет по физическим линиям связи (как правило, с месячными контрактами). Правда, для уличного Интернета осталась одна лазейка –  в городе стоят станции оператора широкополосной связи Myanmar Net, и подключиться к ним можно в том числе покупкой скретч-карточки с одноразовым логином и паролем, которые действуют пять дней. 

До сих пор не было никаких заявлений властей о том, когда доступ к мобильному Интернету в стране будет восстановлен.

Понятно, что все это делается с целью нарушить согласованность действий участников акций протеста (как и блокировка властями Фейсбука и Твиттера). Тем не менее, многие в Янгоне уже активно используют сим-карты тайских операторов (Интернет в роуминге на них не отключен, хотя и стоит намного дороже местного), а во время самих акций протеста их участники используют гонконгский опыт и общаются через автономный блютус-мессенджер Bridgefy.

3) Технологическое подавление. New York Timesопубликовала статью, где утверждается, что «израильские беспилотные летательные аппараты, европейские устройства для взлома iPhone и американское программное обеспечение, которое может взламывать компьютеры», несмотря на санкции и эмбарго широко применяются военными в Мьянме против протестующих.

В статье упоминались три израильские производителя оборонной продукции, подозреваемых в нарушении международного эмбарго на поставки оружия — ElbitSystems, Cellebrite и Gaia Automotive Industries. При этом, официально Израиль заблокировал весь военный экспорт в Мьянму в 2018 году, после того, как появились обвинения армии Мьянмы в геноциде рохинджа.

Помимо дронов Elbit, в статье утверждалось, что Тамадовыделили средства на программу MacQuisition, предназначенную для сбора данных с компьютеров Apple. Американская компания, разработавшая это программное обеспечение, была куплена в прошлом году израильской компанией по кибербезопасности Cellebrite.

Cellebrite не в первый раз подвергается критике за участие в подавлении мирных протестов. Прошлым летом международное давление заставило компанию прекратить сотрудничество с Гонконгом и Китаем. Правозащитники также раскритиковали контракт компании на 30 миллионов долларов с Агентством иммиграции и таможенного контроля США (ICE), заявив, что агентство использовало технологии Cellebrite для слежки за просителями убежища и политическими активистами.

В Human Right Watch считают, что развернутая в городах Мьянмы система камер наблюдения с использованием технологии распознавания лиц помогает Тамадоосуществлять репрессии в отношении протестующих.

Камеры Huawei оснащены технологией искусственного интеллекта, которая автоматически сканирует лица и номерные знаки транспортных средств в общественных местах и уведомляет власти о лицах, объявленных в розыск. 

По мнению Human Rights Watch, использование технологии распознавания лиц в общественных местах не просто создает риск ошибочной идентификации людей как подозреваемых в совершении преступления. Даже если технология точна, она позволяет правительствам отслеживать привычки и передвижения людей, создавая потенциально сдерживающий эффект для свободы выражения мнений, ассоциаций и собраний. Его также можно использовать для выделения людей дискриминационным или любым иным произвольным образом, в том числе по их этнической или религиозной принадлежности.

До переворота правительство Мьянмы пыталось оправдать технологии массового наблюдения борьбой с преступностью, но сейчас они усиливают военную власть. 

4) Коррупция «попередныкив». 11 марта на пресс-конференции в Нейпьидо представитель нынешних властей Мьянмы бригадный генерал Зо Мин Тун заявил, что свергнутая госсоветник Аун Сан Су Чжи незаконно получила суммы в шестьсот тысяч долларов и семи виссов(одиннадцати килограммов) чистого золота.

По его словам, в передаче в период между декабрем 2017 и мартом 2018 года наличных долларов и золота Аун Сан Су Чжи признался бывший главный  министр округа Янгон Пхйо Мин Тейн (сам был член НЛД).

По государственному телеканалу MRTV показали признание одного из известных мьянманских бизнесменов о том, что «в интересах своего бизнеса» он передал Аун Сан Су Чжи в общей сложности более полумиллиона долларов.Формально деньги предназначались для благотворительного фонда До Кхин Чжи, названного в честь матери Аун Сан Су Чжи, средствами которого она фактически бесконтрольно распоряжалась. 

В коррупции обвинили также министра по религиозным делам в правительстве НЛД Тура Аун Ко. Ему вменяют присуждении религиозных титулов в обмен на взятки. Комиссия по борьбе с коррупцией подала иски против бывшего министра в соответствии со статьей 55 Закона о борьбе с коррупцией. Ему грозит тюремный срок до 15 лет.

Следует отметить, что репрессии против Тура Аун Ко – это реверанс в сторону буддийского монашества и ультранационалистических групп, которые во время протестов, под давлением «социального остракизма», были вынуждены отказать в публичной поддержке военным. АунКо был «красной тряпкой» для многих буддистских фундаменталистов, поскольку выступал за применение силы против таких популярных погромных проповедников как монах Вирату. Тот публично призывал к расправе над мусульманским меньшинством рохинджа.

5) Декриминализация отдельных военизированных группировок. В качестве симметричного ответа на заявление CRPH об исключении из списка террористических организаций этнических вооружённых группировок,  Государственный административный советотменил решения о признании «Армии Аракана»террористической организацией. 

Речь идет об организации ракхайнцев-буддистов – этнического большинства западного мьянманского штата Ракхайн.

«Армии Аракана» вела вооруженную борьба за получение штатом Ракхайн большей автономии по типу той, что есть унеподконтрольного центральным властям Мьянмы «Объединенного штата Ва» (около границы с КНР). Как заявляют лидеры АА, «бирманцы относились к ракхайнцамкак к рабам. Центральное правительство Мьянмы высасывает все соки из штата Ракхайн, обрекая его жителей на нищету».

Причиной же столь решительного шага Тамадо в отношении «Армии Аракана» в том, что последние являются противниками НЛД. В 2015 году партия ракхайнских националистов завоевала большинство депутатских мест в парламенте штата, но лидеры НЛД назначили главным министром (то есть, главой) этого региона представителя своей партии – многие представители ракхайнской политической элиты восприняли это назначение как демонстративную попытку НЛД показать им, кто у них в штате хозяин. Это также привело к разочарованию многих ракхайнцев в возможности добиться перемен в штате мирным легальным путем. В итоге Аун Сан Су Чжи немедленно потребовала от мьянманских военных «сокрушить» эту «сепаратистскую группировку». 

Теперь военные решили вернуть ракхайнцев-буддистов в качестве субъектов местной политики и допустить их партии к участию в будущих выборах. Враг же общий.

6) Антикризисный PR и внешнеполитическое лоббированиеПо информации Jerusalem Post министробороны Мьянмы Мья Тун У нанял в качестве пиарщика Тамадо владельца скандально известной лоббистской фирмы Dickens & Madson в Монреале (Канада) израильтянина Ари Бен-Менаше. «Лоббистская фирма должна «помочь в разъяснении реальной ситуации в стране» влиятельным влиятельными фигурам в Конгрессе США и в администрации Джо Байдена, в правительствах Саудовской Аравии, ОАЭ, Израиля и России, а также в ООН, Африканском союзе и других международных организациях». 

Бен-Менаше планирует представить Тамадо как противовес усиливающемуся китайскому влиянию при свергнутом правительстве во главе с Аун Сан Су Чжи. «[Она] двинулась в сторону Китая, когда была у власти. И парням [в армии] это не понравилось», — говорит он. Он также выдвигает обвинение в адрес Су Чжи, что именно она, а не военные, была основной виновницей в геноциде рохинджа в 2017 году. 

По словам Бен-Менаше, он основывает свои утверждения на том, что был советником военной диктатуры Мьянмы в конце 1990-х годов. Он говорит, что предупреждал тогдашних правителей страны о враждебном отношении Су Чжи к мусульманам.

Напомним, что именно Бен-Менаше в сентябре 1986 года сообщил корреспонденту Time о поставках оружия в Иран, позже получивших известность как дело «Иран-контрас». 

Бен-Менаше стал еще более известен в 1989 году после своего ареста в США за нарушение закона о контроле за экспортом вооружений, поскольку пытался продать Ирану три транспортных самолета Lockheed C-130 Hercules с фальшивыми сертификатами конечного пользователя. 

После разоблачения в США, Бен-Менаше переехал в Австралию, а затем в Канаду, где основал свою лоббистскую фирму, продвигая за последние три десятилетия интересы многих из самых жестоких диктатур, таких как президент Зимбабве Роберт Мугабе, суданского генерала Мохамеда Хамдана Дагало, военные которого обвиняются в преступлениях против человечности в Дарфуре в 2014–2015 годах и пр.

Военные Мьянмы (Тамадо) имеют давнюю традициюнанимать иностранные PR-компании и лоббистские структуры для «улучшения собственного имиджа на Западе». Вскоре после подавления восстания 1988 годагенералы наняли американскую лоббистскую компанию  Van Kloberg and Associates (ее клиентами были СаддамХусейн, Николае Чаушеску и Мобуту Сесе Секо из Заира). 

Следующей компанией была Jefferson Waterman, которую тогда возглавляла Энн Вроблски, работавшая в 1986 году помощником госсекретаря при президенте Рональде Рейгане. После ухода с госслужбы она рекламировала Мьянму как «красивую и экзотическую страну» и повторяла заявления генералов о том, что США были вовлечены в терроризм, поддерживая продемократические группы за пределами страны.

Теперь настало время и Бен-Менаше снова поработать на Тамадо. 2 млн это не большие деньги, но и они на дороге не валяются.

7) Запретить Сороса. Мьянманский режим установил контроль над банковскими счетами Фонда «Открытое общество» (OSF) Джорджа Сороса в Мьянме и объявил, что подаст судебный иск против фонда, который обвиняется в нарушении ограничений на деятельность подобных ему организаций.

Кроме того, военные выдали ордера на арест 11 сотрудников OSF в Мьянме, включая его главу и заместителя, по подозрению в оказании финансовой поддержки движению гражданского неповиновения (речь идет о 1,4 миллиона долларов).

Подозрение также выдвинуты сыну Джорджа Сороса – Александеру, в том, что он чуть ли не лично осуществлял вмешательство во внутрении дела Мьянмы во время своих визитов в страну с 2017 по 2020 гг.

Фонд Сороса в Мьянме действительно активно присутствует в политической жизни страны. С 1994 года OSF защищает права человека, включая права маргинализированных групп. Фонд заявлял, что ежегодно выделяет более 100 грантов, в основном низовым организациям гражданского общества, включая перемещенных лиц, этнические СМИ и образовательные структуры. А местные “соросята” играли важную роль в правительстве Аун Сан Су Чжи (например, министр по инвестициям и внешнеэкономическим связям правительства НЛД Таун Тун).

12 марта Центробанк уведомил все международные и местные неправительственные организации о том, что они будут обязаны предоставить информацию обо всех финансовых операциях с участием зарубежных организаций или иностранных физических лиц и об их банковских счетах в период с 1 апреля. 2016. С момента прихода к власти в начале 2016 года НЛД. 

ЧТО БУДЕТ?

Несмотненно, в одиночку победить военных «Комитет, представляющий Пьитаунзу Хлюто» не сможет. Несмотря на мобилизации сторонников, формирование паралельныхорганов власти, аккумуляцию стредств и ресурсов, протестующие не могут противовстоять вооруженным силам, которые только вкусили кровь и не собираются останавливаться. 

Но и удержавть власть без потерь и проблем Государственный административный совет не в состоянии. 

Только благодаря старым обидам и воле Китая этнические вооруженные групировки открыто не поддержали CRPH. 

Будистское монашество, носители национальных скреп Мьянмы, не выдерживает давления социальных сетей и постепенно уходит от поддержки военных в сторону нейтралитета. Члены госкомитета по делам буддийской сангхи (название — Сангха Маха Наяка, известный в Мьянме по акрониму «Ма Ха На») могут принять решение о сложении своих полномочий в знак несогласия с действиями властей Мьянмы по силовому подавлению протестов. Этот орган формируется из авторитетных монахов страны и может принимать дисциплинарные меры против членов сангхи (буддийской монашеской общины).

Стронам придется договариваться о новых выборах и их правилам. 

Внутренний конфликт в Мьянме стремительно интернационализируется. Сюда вовлечены не только страны Запада, имеющие крупные инвестиции в добывающие отрасли, а также рассматривающие эту страну как “подбрьюшье” Китая, требующее особого внимания. Тут присутствует Китай, который, кажется, уже определился со своими симпатиями. 

Мьянма стала “головной болью” для своих соседей. Бангладеш, Индия и Таиланд создают лагеря беженцев и начинают принимать туда мигрантов. Пока поток не большой, но он увеличивается с каждым днем. Обострение в приграничных районах также заставляли людей пересекать границу с Китаем. 

Глобальные игроки пока еще не определились как им “нормализировать” ситуацию в Мьянме. Как сообщаетагентство Reuters, “действия международного сообщества против военных в Мьянме блокируются Россией и Китаем, которые имеют право вето вето при голосовании в Совете Безопасности ООН, необходимом для введения санкций ООН, или эмбарго на поставки оружия.

Обе страны защищали Мьянму от любых решительных действий Совета в связи с кризисом рохинджа 2017 года, и утверждают, что политическая ситуация в Мьянме — это ее внутреннее дело.

Совет безопасности выступил с двумя заявлениями, в которых выразил озабоченность и осудил насилие против протестующих, но из-за противодействия Китая, России, Индии и Вьетнама отказался от формулировок с осуждением захвата власти армией как переворота и с предупреждением о возможных  действиях в дальнейшем».

Консультации в рамках формата АСЕАН и других переговорных площадок пока не приносят большого успеха. 

При этом, как утверждают источники в Тамадо, внутри страны идут активные консультации с разными политическими силами по вопросы нового избирательного законодательства и заключения политических альянсов между Тамадо и вероятными союзниками. 

Решение кризиса в Мьянме возможно только в виде “большого пакета”, который бы предусматривал:

• сохранение гарантий безопасности Тамадо и их дальнейшего влияния на власть (например, сохранени нынешнего квотного представительства в союзном парламенте);

• амнистию военнослужащих и полиции, принимающих участие в подавлении протестов и операции против рохинджа; 

• снятие наиболее болезненных санкций с родственников и близких к генералов. новую избирательную систему(пропорциональную), что позволит разрушить монобольшинство НЛД;

• уход из активной политической жизни Аун Сан Су Чжи;

• формирование правительства национального единства из числа военных, нынешней оппозиции и этнических партий; 

• международный мандат для наблюдения за выборами и полная реформа Союзного изберкома с уточнением списков избирателей. 

Запад, Индия и Китай могли быть даже заинтересованы в таком “большом пакете”. Аун Сан Су Чжи давно уже не та фигура, возвращение во власть которой будут приветствовать в Вашингтоне и Брюсселе. Для Пекина и Дели важны гарантии для их стратегических проектов. Они готовы были разговаривать как с НЛД, так сейчас ведут переговоры с Тамадо. Если умиротворение Мьянмы обеспечит реализацию их транспортных коридоров через эту страну, то КНР и Индия вполне благожелательно примут компромисс. 

Выгоден ли этот “компромисс” самим гражданам Мьянмы? Вот на этот вопрос сложно дать однозначный вопрос. Большинство активных участников протестов помнят или имеют за плечами опыт “восстания 8888” или «шафрановой революции». Они знают, что военные поддаются давлению. Через год-два наступает “оттепль” и снова возникает шанс снести военные режим.

С другой стороны родилось “поколение Z», которое за шесть лет гражданской власти немного пожило при относительной свободе. И эти люди не хотят никаких «компромиссов» с Тамадо.

Виталий КУЛИК, директор Центра исследований проблем гражданского общества
Предыдущая статьяГРА НА МІЗЕРІ чи НОВА КОАЛІЦІЯ?
Следующая статьяГосударство затыкает рты учёным

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь