додому Філософія Хайдеггер и Цзы

Хайдеггер и Цзы

16

История китайского рабочего-мигранта, который перевел книгу о немецком философе XX века Мартине Хайдеггере с английского на китайский язык, в прошлом месяце стала вирусной. Могут ли обычные люди, изучающие философию, спасти мир?.

Чен Цзы родился в 1990 году в Цзянси, на юго-востоке Китая. В 2008 году, провалив экзамены, он бросил университет, где изучал математику, и более 10 лет скитался по стране, работая в основном на заводах, чтобы заработать на жизнь.

Несмотря на то, что ему часто приходилось выходить на двенадцатичасовые изнурительные монотонные смены, Чен, настоящей страстью которого всегда была философия, сумел выучить английский язык и начал читать Хайдеггера. В этом году, работая на фабрике в Сямыне, в течение четырех месяцев он закончил перевод на китайский язык книги американского профессора философии Ричарда Полта “Хайдеггер: Введение”. Закончив еще несколько переводов, он спросил в интернете, не может ли кто-нибудь помочь ему опубликовать их, поскольку ему сказали, что шансы найти издателя очень малы. Когда его сообщение было обнаружено СМИ, оно мгновенно стало одной из самых обсуждаемых в интернете тем.

Есть ли в подобной любви к Хайдеггеру что-то освобождающее или это тупик? Нетрудно представить себе ответ ортодоксального марксиста: рабочим на конвейере не нужен Хайдеггер в качестве психологического антидота; все, что им нужно, – это изменить свои жалкие условия труда.

-ads-

Хайдеггер, похоже, действительно был не лучшим выбором для Чена, и по очевидным причинам. После посмертной публикации его личных записок, так называемых “Черных тетрадей” в 2017 году, участились попытки исключить его из списка философов, к которым следует относиться серьезно, прежде всего из-за его антисемитизма и связей с нацистами.

Однако именно по этой причине следует настаивать на том, что Хайдеггер остается актуальным: даже когда он его репутация находится в худшем состоянии чем когда либо, все равно открываются неожиданные подробности. В середине 1930-х годов он сказал: “Есть люди и группы людей (негры, например, кафиры), у которых нет истории… однако животный и растительный мир имеет тысячелетнюю и богатую событиями историю… но внутри мира людей история может отсутствовать, как у негров”. (“Кафир” во времена апартеида был этническим термином, используемым для обозначения чернокожих африканцев из ЮАР).

Процитированные строки выглядят странно даже по меркам Хайдеггера: значит, у животных и растений есть история, а у “негров” – нет? “Животный и растительный мир имеет тысячелетнюю и богатую событиями историю” – но, конечно, не в хайдеггеровском строгом смысле эпохальных раскрытий бытия. Кроме того, где тогда находятся такие страны, как Китай или Индия, учитывая, что они также не являются историческими в специфическом смысле Хайдеггера?

Но так ли это? Должна ли история Гранта Фарреда, известного современного чернокожего философа, родившегося в ЮАР и преподающего в Корнельском университете в Итаке, штат Нью-Йорк, быть списана в утиль как банальный случай непонимания?

Небольшая книга Фарреда “Мартин Хайдеггер спас мою жизнь” была им написана после встречи с расистом. Осенью 2013 года, когда он сгребал листья возле своего дома, к нему подошла белая женщина и спросила его: “Не хотите ли еще поработать?”, очевидно, приняв его за платного садовника семьи, которая, по ее мнению, жила в этом доме. Фарред саркастически ответил: “Только если вы сможете мне обеспечить зарплату, аналогичную преподавателя Корнелла”.

Чтобы понять, что произошло, Фарред обратился к Хайдеггеру: “Хайдеггер спас меня, потому что он дал мне язык, чтобы писать о расе так, как я никогда не писал об этом раньше. Хайдеггер позволил мне писать таким образом, потому что он заставил меня думать о том, как думать”.

Он нашел у Хайдеггера весьма полезное понятие языка как “дома бытия” – не абстрактно-универсального языка науки и государственного управления, а языка, укорененного в конкретном образе жизни, языка как носителя всегда уникального жизненного опыта, который раскрывает нам реальность исторически конкретным образом. Нетрудно представить, как такая такой взгляд на язык позволяет субъекту противостоять поглощению вселенной господства глобальной техники.

Однако является ли это способом борьбы с тем, что часто называют “американизацией” нашей жизни? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны думать – и, как неоднократно подчеркивает Фарред, именно этому он научился у Хайдеггера – не просто думать, а думать о мышлении.

Сразу уточню, я не хайдеггерианец. Но что я точно знаю, так это то, что мы живем в уникальный момент, который порождает настоятельную необходимость думать. Сейчас не спокойные времена, когда можно погрузиться в комфортные размышления о мире, а время, когда само наше выживание как людей с разных сторон находится под угрозой: перспектива тотального цифрового контроля, который планирует вторгнуться в наш разум (“подключеный мозг”), неожиданные вирусные инфекции, последствия глобального потепления. Всем нам угрожает подобное – а так называемым простым людям даже больше других.

Поэтому мы должны радоваться чудесам, подобным тому, что произошло с Чен Цзы. Они показывают, что философия – это нечто большее, чем академическая дисциплина, – это то, что может внезапно прервать ход нашей повседневной жизни и заставить нас удивляться.

Французский философ Ален Бадью начинает свою книгу “Истинная жизнь” с провокационного утверждения, что, начиная с Сократа, функция философии заключается в “развращении молодежи”, отчуждении ее от господствующего идеолого-политического порядка. Такое “развращение” необходимо сегодня, особенно в мире либеральной вседозволенности Запада, где большинство людей даже не подозревают о том, как истеблишмент контролирует их именно тогда, когда они кажутся себе максимально свободными. В конце концов, самая опасная несвобода – это та несвобода, которую мы воспринимаем как свободу.

Является ли “свободный” популист, который трудится над разрушением плотной сети социальных обычаев, действительно свободным? Мао Цзэдун в 1950-х годах произнес знаменитые слова: “Пусть расцветают сто цветов. Пусть спорят сто школ мысли”. Сегодня мы должны сказать: Пусть сто Чен Цзы изучают философию – ведь только так мы найдем выход из нашего затруднительного положения.

Славой ЖИЖЕК, философ

Источник: RT

попередня статтяЧудо и дело
наступна статтяЕНЕРГЕТИЧНА КРИЗА. ХТО ВИНЕН І ЧОМУ НІЧОГО НЕ РОБЛЯТЬ

НАПИСАТИ ВІДПОВІДЬ

введіть свій коментар!
введіть тут своє ім'я