додому Топ Новини ЗАПАД ЕЩЕ НЕ ГОТОВ ПРИЗНАВАТЬ РОССИЮ СТРАНОЙ-СПОНСОРОМ ТЕРРОРИЗМА – ПОЛИТОЛОГ ВИТАЛИЙ КУЛИК

ЗАПАД ЕЩЕ НЕ ГОТОВ ПРИЗНАВАТЬ РОССИЮ СТРАНОЙ-СПОНСОРОМ ТЕРРОРИЗМА – ПОЛИТОЛОГ ВИТАЛИЙ КУЛИК

151

Как только Россия окажется в ситуации блокады, она будет пытаться решать этот вопрос, в том числе военным путем. А это угроза для НАТО и стран Европы.

23 июня Комитет Сената США по международным отношениям одобрил резолюцию о включении России в список стран, поддерживающих терроризм. Документ был принят на фоне полномасштабного вторжения России в Украину. Теперь слово за администрацией Джо Байдена, которая должна принять окончательное решение.

Если это произойдет, Россия будет пятой страной в списке Госдепартамента США вместе с Кубой, КНДР, Ираном и Сирией. Директор Центра исследований проблем гражданского общества Виталий Кулик в интервью Главреду рассказал о том, какими будут последствия такого статуса для России и как она может ответить Штатам, почему некоторые страны старой Европы не спешат с признанием России террористом и как решение США может помочь Украине.

Насколько велики шансы, что Россию в ближайшем будущем признают страной-спонсором терроризма?

-ads-

Когда мы говорим о предоставлении статуса страны-спонсора терроризма, это означает не просто новый пакет санкций, но и эмбарго, бойкот всех финансовых транзакций, запрет вступать в прямое экономическое взаимодействие с государственными компаниями или компаниями, юрисдикции которых находятся в России. То есть это – блокада. Конечно, она может предусматривать некоторые исключения, но, как это бывало с Ираном, отключение от SWIFT не означает коллапса финансовой системы. Потому что есть множество “серых” зон, где могут функционировать платежные системы, существовать посредники. Например, для Ирана – это арабские страны, через которые происходят транзакции.

В то же время, если до этого дойдет, это в значительной мере обвалит российский рынок, который и так уже держится из последних сил. По техническому дефолту речь может идти об элементах реального дефолта, это сворачивание многих позиций, которые ранее Россия еще сохраняла на мировых рынках, в том числе – через посредников. Потому что тогда за каждой транзакцией будет следить международная структура – скажем, те, кто частично связаны с США, которые будут отслеживать транзакции и применять санкционные режимы к компаниям и странам, которые будут продолжать взаимодействовать с Российской Федерацией.

Это – угроза применить мощное санкционное оружие в отношении РФ. Более того, с позиции оценки России как страны-спонсора терроризма уже иначе можно говорить с европейскими партнерами и с ООН, то есть международными организациями, связанными с контролем, взаимодействием, администрированием определенных экономических процессов в мире. То есть можно говорить о реальном эмбарго, о бойкотах, о прекращении отношений, об обязательном выходе компаний с рынков и подобных вещах. Но это не будет одномоментно – это не магический переключатель. Так это не работает.

Кроме того, у Соединенных Штатов есть сопротивление подобному решению. Часть компаний, которые до сих пор работают или каким-то образом взаимодействует с российскими, не считает целесообразным это делать. Более того, есть скептики, которые считают эту войну не войной Соединенных Штатов – они считают, что США не должны слишком в нее погружаться и терять возможные дивиденды и выгоду от сотрудничества с Россией. Я убежден, даже если США не примут это решение о признании России страной-террористом или спонсором терроризма все равно мир войдет в фазу глобальной мировой войны, в какую-то ее итерацию, но это решение ускорит переход и тогда не будет пространств и территорий, где и с кем Россия сможет торговать и она превратится в страну-изгоя, возможно, даже в еще худшем положении, чем Иран.

Интервью с Виталием Куликом в формате видео.

Кстати, ряд западных лидеров, таких как, например, Макрон, утверждают, что в признании России страной-террористом нет нужды. Почему Запад так этому противится?

Речь идет о старой Европе – она действительно не заинтересована в том, чтобы “сжигались мосты”, как они это называют. Что необходимо оставлять какую-то возможность для диалога, невозможно загонять крысу в угол, из которого она может лишь метаться и кусаться, а надо позволять какое-то пространство для маневра. И признание спонсором терроризма означает, что тогда, кроме США, подобные решения должны принять и партнеры Соединенных Штатов, в первую очередь – Европейский Союз.

Западная Европа не хочет брать на себя дополнительные обязательства, не хочет идти в новую эскалацию, но Россия сама ее принуждает. Обстрелы в Кременчуге, расстрелы мирного населения, пытки, концлагеря, депортация, режим геноцида на востоке Украины — все это подталкивает мир к этому решение об эмбарго, блокаду.

Понятно, что как только Россия окажется в ситуации блокады, она будет пытаться решать этот вопрос, в том числе военным путем. А это угроза, в первую очередь, для НАТО и стран Европы. Например, Россия начнет пробивать коридор в Калининград, будет вынуждать страны Балтии и Северной Европы к условному нейтралитету, даже находясь в НАТО – не давать разрешение на размещение новых подразделений, систем ПВО или разведки стран НАТО. Эти вещи Европа понимает и она к ним политически не готова. То есть уровень задействования в войне сейчас для них является критическим и увеличивать его они считают критически нецелесообразным.

Относительно глобальной угрозы и непосредственно реакции России на такое решение. Как вы думаете, не развяжет ли признание в таком статусе ей руки, чтобы она еще сильнее могла размахивать “ядерной дубинкой” и пугать мир применением ядерного оружия?

Путин не самоубийца, он боится политической элиты РФ. Я не исключаю возможности применения тактического ядерного оружия. Это может быть не только Украина, но и третьи страны, в том числе страны Европейского Союза. Или же нейтральной территории, приближенные к странам ЕС. И вопрос уже к НАТО, насколько они будут адекватны отреагировать на подобную угрозу. Насколько я понимаю, Соединенные Штаты Америки, Великобритания и их союзники, которые обладают ядерным потенциалом, донесли до Российской Федерации все последствия возможного применения тактического ядерного оружия. И паритеты сдерживания в этом плане – достаточно весомый инструмент давления на Россию. С другой стороны, этого исключать нельзя.

Если постоянно бояться ядерного шантажа, насильник и убийца будет наглеть.

Амбиции, попытка захватить больше территории, пойти в наступление, нанести новые удары будут лишь провоцировать Путина к этому. Поэтому он использует ядерное оружие как инструмент шантажа и выбивания уступок. Если Запад и Соединенные Штаты осознают и принимают подобный шантаж, он выиграет. Если Запад не отвечает, Россия сужена в возможностях применения ядерных ударов только в критических моментах – например, когда Украина переходит к территории Российской Федерации и наносит массовые удары.

Тогда возникает угроза действительного применения, но пока до этого далеко. Надеюсь, когда это произойдет, то это произойдет в другой момент и другим способом и Россия не будет иметь возможности нанести удары. А сейчас ядерное оружие-это оружие шантажа.

Что этот статус меняет для тех стран, которые пока остаются союзниками России? Не начнут ли даже ближайшие партнеры РФ шарахаться от нее, как от прокаженной?

Это уже сейчас происходит. Мы слышали, что сказал президент Казахстана Токаев на экономическом санкции в Санкт-Петербурге о том, что санкций надо соблюдать. Мы видим поведение центральноазиатских стран в отношении РФ, которые уже начинают избегать ее. Не прямо дистанцируясь, а используя механизмы избегания прямого взаимодействия — экономическая переориентация, допуск к своим рынкам китайских инвестиций, попытка достучаться до Запада, диверсификация, поиск партнеров в Пакистане, Индии и других странах. То есть это уже начало происходить с марта месяца текущего года. И Таджикистан, и Узбекистан, и Туркменистан начали искать возможности дерусифицироваться и воздержаться в отношении РФ.

Каспийский саммит – это попытка напомнить и подчеркнуть свое военно-политическое присутствие в регионе, где присутствие России стала неочевидной. Как только появились первые гробы таджиков, которые погибли в Украине и были призваны с российской военной базы в Таджикистане, этого было достаточно, чтобы уменьшить количество готовых пойти на войну и служить в российской армии. А это, конечно, создает определенные проблемы, потому что если ты имеешь военное присутствие, которое основывается на местных, то его эффективность уменьшается, потому что местные не будут воевать с местными.

После того, как Россия будет признана спонсором терроризма, это однозначно еще больше углубит противоречия между сателлитами РФ и Россией. Это не касается Белоруссии, которая уже в патовой ситуации и не может из этого выбраться, но это повлияет на Армению, Таджикистан, Кыргызстан как на наиболее пророссийские страны в регионе, многие страны Латинской Америки, которые рассматривали РФ как альтернативный центр американской гегемонии в регионе и играли между Китаем, Россией и Америкой. Соответственно, они будут переориентироваться на Китай или искать региональное лидерство. Это касается Южной Азии, Африки, где российское присутствие также достаточно весомо, но сейчас большая часть стран хотела бы избавиться от российской опеки или присутствия из-за санкций.

Это все будет однозначно влиять на страны, которые сейчас являются клиентами российской военной помощи, российских денег, оружия или энергетических ресурсов — они будут диверсифицировать свои риски и пытаться уменьшить свою зависимость. Россия это понимает и пытается действовать на опережение – то есть предлагает скидки, льготы, уменьшение платежей, рассрочек в определенной степени (как это происходит с Индией). Но это уже не поможет.

Возвращаясь в Украину. Как такой статус России повлияет на ее способность вести боевые действия внутри Украины и в дальнейшем на перспективу развязывания РФ новых конфликтов?

Это не есть магический тумблер, который если включить, то все в России упало. Это не приведет к автоматическому обвалу в РФ – она имеет потенциал для ведения военных действий и ее экономическая “подушка безопасности” достаточно весомая. У них есть деньги, есть ресурсы, есть человеческие ресурсы, есть законсервированные вооружения и вести войну они смогут еще достаточно долго. Это не значит, что если США принимают такой статус, начинают его обеспечивать – арестовывать компании, активы и вдруг Россия выведет войска из Украины. Нет, это не произойдет автоматически.

Этот процесс длительный. Ощутимым для России этот статус станет через полгода существенно ощутимым он станет через год, но это не повлияет на нее одномоментно – это растяжения в пространстве и времени последствий, попытки действовать асимметричными путями, искать лазейки, возможности, через которые можно проникнуть в третьи страны, оффшоры. Так же, как обходила санкции Северная Корея – через компании-однодневки Малайзии и Китая.

Этот механизм наработан странами-изгнанниками. Россия будет также их использовать – фальшивые доллары, торговля наркотиками, обход санкций через третьи страны, поиск офшоров и выход на государства, которые не контролируют свои территории и размещение там экономических механизмов взаимодействия. И они уже применяются, потому что Россия их сконцентрировала. Будут ловить, будут останавливать, арестовывать, но это вопрос к мировому взаимодействию в рамках обеспечения безопасности. И это уже другой уровень – когда не танки и ракеты решают вопросы, а больше иммунитета. Эти метастазы должны покрываться правом, санкциями, штрафами, арестами, правосудием.

Если это длительный процесс, насколько хватит запаса РФ?

Несколько лет – это точно (при ведении войны). А вот насколько в целом хватит России, как по мне, не стоит гадать на кофейной гуще, потому что все зависит от концентрации самой России. Когда государство будет полностью переведено на рельсы войны, то есть Россия применит военных комиссаров, управление экономическими процессами будет в руках военных и силовиков, будут созданы трудовые армии (Россия это уже проходила – все недовольные работают в концлагере, все остальные работают на заводах по 24 часа), будут получать продовольствие по карточкам, мало услуг, тогда это еще может увеличить потенциал РФ.

Я не являюсь сторонником оптимистичных прогнозов и всегда говорю, что Россия – это сложный враг и с ним надо бороться не симметрично, а асимметрично. Если вводятся санкции и эмбарго, на них не надо возлагать задачи магического оружия – это не является “оружием возмездия”, это лишь один из элементов великого процесса разрушения империи. И он не является ключевым в этой истории.

Какие преимущества от признания РФ в таком статусе может получить Украина, кроме оружия? 

Во-первых, это деньги. Во-вторых, упрощение процессов привлечения к ответственности России как государства и ее должностных лиц и возможное осуждение, в дальнейшем – трибунала за преступления терроризма и геноцида, осуждение не только отдельно взятых чиновников, но и государства и идеологии, которую это государство исповедует, по аналогии с нацизмом во время Нюрнбергского трибунала. Это в определенной степени и коллективная ответственность народа Российской Федерации за преступления своего руководства.

То есть это открывает путь к дерашизации, которая ранее происходила в РФ. Это такая отдаленная перспектива. То, что мы можем получить в ощущениях – это, конечно, упрощение поддержки, оперативное реагирование, претендування к тому, чтобы в случае блокировки в Совете безопасности ООН продолжение тренда на признании России спонсором терроризма (а мы бы хотели, чтобы это было признано на уровне резолюций Генассамблеи ООН), это подтолкнуло бы к реформированию ООН, о чем говорят уже очень давно. Но это тоже отдаленная перспектива.

Интервьюер: Анастасия Кучкина, журналист

Виталий КУЛИК, директор Центра исследований проблем гражданского общества

Источник: Главред

попередня статтяЦРУ и антикоммунизм Франкфуртской школы. Часть 2
наступна статтяТОМ КУПЕР. ВІЙНА В УКРАЇНІ 1, 2, 3 та 4 ЛИПНЯ 2022

НАПИСАТИ ВІДПОВІДЬ

введіть свій коментар!
введіть тут своє ім'я