Домой Социум Михаэль ДОРФМАН: Как демократия выродилась в диктатуру и как побороть капитализм

Михаэль ДОРФМАН: Как демократия выродилась в диктатуру и как побороть капитализм

173

ДОРФМАНМой 90-лет­ний отец Борис Дорф­ман вспо­ми­на­ет, как к ним в город, во Львов, в 1940 году при­ш­ла Со­вет­ская власть: «Мы были тогда мо­ло­дые, ве­ри­ли в со­ци­а­лизм, ожи­да­ли всего луч­ше­го, хо­ди­ли до ночи по го­ро­ду, зна­ко­ми­лись с со­вет­ски­ми сол­да­та­ми, пели песни, спо­ри­ли о луч­шем бу­ду­щем. Через два дня на­ча­лись аре­сты. За­бра­ли моих ро­ди­те­лей. Мой папа погиб в Степ­ла­ге, а моя мама вы­жи­ла в ла­ге­ре в Крас­но­яр­ском крае. Мне по­со­ве­то­ва­ли уехать…»

Папа до сих пор верит в со­ци­а­ли­сти­че­ские идеи, а в 1991 году он, тогда де­пу­тат по­след­ней Вер­хов­ной Рады УССР, го­ло­со­вал за неза­ви­си­мость Укра­и­ны. Тогда тоже пели песни, хо­ди­ли по ноч­но­му Киеву, спо­ри­ли о луч­шем бу­ду­щем. Через 20 лет я ока­зал­ся на пер­вой де­мон­стра­ции «Ок­ку­пи­руй Уо­лл-стрит» в Нью-Йор­ке, а мои дру­зья де­мон­стри­ро­ва­ли про­тив нео­ли­бе­ра­лиз­ма на пло­ща­ди Тахрир в Каире, в па­лат­ках на авеню Рот­шиль­да в Тель-Ави­ве, на Бо­лот­ной пло­ща­ди в Москве.

Не толь­ко ге­не­ра­лы го­то­ви­лись к про­шед­шим вой­нам. В 1917 году рус­ская ре­во­лю­ция опа­са­лась ре­став­ра­ции ца­риз­ма, ста­ра­лась предот­вра­тить бо­на­пар­тизм, опас­ность спра­ва и про­мор­га­ла опас­ность слева – боль­ше­вист­ский пе­ре­хват. В 1920-1930-х годах немец­кое об­ще­ство бо­я­лось ком­му­ни­сти­че­ско­го пе­ре­во­ро­та, ви­де­ло опас­ность слева – и про­зе­ва­ло на­цист­ский пе­ре­хват. Ли­бе­раль­ная де­мо­кра­тия бо­я­лась фа­шист­ско­го пе­ре­во­ро­та и ком­му­ни­сти­че­ской ре­во­лю­ции – и про­хло­па­ла ин­сти­ту­ци­он­ный пе­ре­хват нео­ли­бе­ра­лов.

На ули­цах за­пад­ных го­ро­дов не гре­ме­ли са­по­ги фа­ши­стов, не было ком­му­ни­сти­че­ско­го путча. Од­на­ко за по­след­ние 30-40 лет за­пад­ная ли­бе­раль­ная де­мо­кра­тия в раз­ви­тых стра­нах так на­зы­ва­е­мо­го Пер­во­го мира неза­мет­но со­скольз­ну­ла в со­сто­я­ние по­ли­цей­ско­го го­су­дар­ства, с вне­су­деб­ны­ми пе­ре­брос­ка­ми, смер­тель­ны­ми ата­ка­ми дро­нов-бес­пи­лот­ни­ков, тай­ны­ми тюрь­ма­ми, уза­ко­нен­ны­ми пыт­ка­ми, уду­ша­ю­щи­ми ре­жи­ма­ми го­су­дар­ствен­ной эко­но­мии, аут­сор­син­гом и при­ва­ти­за­ци­ей го­су­дар­ствен­ных служб, ком­мер­ци­а­ли­за­ци­ей по­ли­ти­ки. Мир­ные про­те­сты си­сте­ма­ти­че­ски раз­го­ня­ют­ся, про­тив де­мон­стран­тов ре­гу­ляр­но при­ме­ня­ет­ся сле­зо­то­чи­вый газ, элек­тро­шо­ке­ры, а порой стре­ля­ют в людей. Мас­со­вая слеж­ка за по­ли­ти­че­ски­ми ина­ко­мыс­ля­щи­ми, да и во­об­ще всеми граж­да­на­ми, стала нор­мой. Всё это – в об­ще­ствен­ной сфере.

В кор­по­ра­тив­ной сфере и вовсе царит то­та­ли­та­ризм, толь­ко фю­ре­ры на­зы­ва­ют­ся биз­нес-ли­де­ра­ми, кол­лек­ти­визм – team-work, а achievement-oriented – это те же самые по­ка­за­те­ли со­ци­а­ли­сти­че­ских до­сти­же­ний ста­лин­ских пя­ти­ле­ток.

Ви­но­ва­та пред­ста­ви­тель­ная ли­бе­раль­ная де­мо­кра­тия. Не было ни­ка­ких за­го­во­ров. Всё про­изо­шло явно и от­кры­то. Не было ни­ка­ких из­вра­ще­ний про­цес­са, как за­яв­ля­ют по­ли­ти­ки, иду­щие во власть с самым из­би­тым на свете ло­зун­гом -«За пе­ре­ме­ны». Как власть боль­ше­ви­ков за­ко­но­мер­но при­ве­ла к ста­ли­низ­му, а затем за­гни­ва­ю­ще­му «раз­ви­то­му со­ци­а­лиз­му», так и пред­ста­ви­тель­ная ли­бе­раль­но-де­мо­кра­ти­че­ская си­сте­ма за­ко­но­мер­но при­ве­ла к тому, что де­мо­кра­тия боль­ше не ра­бо­та­ет. Об­ще­ства За­па­да пе­ре­шли в режим пер­ма­нент­ной стаг­на­ции, и непо­хо­же, что здесь спо­соб­ны из­брать пра­ви­тель­ства, ко­то­рые вы­тя­нут нас из кри­зи­са.

Зачем нужна де­мо­кра­тия?

Од­на­ко нач­нём с на­ча­ла. Любой об­ще­ствен­ный строй дол­жен обес­пе­чи­вать об­ще­ству опре­де­лён­ные пре­иму­ще­ства. Де­мо­кра­ти­че­ская си­сте­ма долж­на бы обес­пе­чи­вать мир­ную оп­по­зи­цию су­ще­ству­ю­щей вла­сти, а не бро­сать оп­по­нен­тов, кри­ти­ков и скеп­ти­ков в конц­ла­герь, как де­ла­ли неде­мо­кра­ти­че­ские ре­жи­мы. Де­мо­кра­ти­че­ская си­сте­ма долж­на бы при­зна­вать, что оп­по­зи­ция имеет иные идеи, чем власть пре­дер­жа­щие, о том, как пра­ви­тель­ство долж­но ра­бо­тать, но со­глас­но с вла­стью о том, что пра­ви­тель­ство долж­но ра­бо­тать. Де­мо­кра­ти­че­ская си­сте­ма долж­на бы озна­чать, что раз­ли­чия ре­ша­ют­ся путем ци­ви­ли­зо­ван­но­го диа­ло­га, а не уни­что­же­ния про­тив­ни­ка то­та­ли­тар­ны­ми ме­то­да­ми.

Вто­рое и не менее важ­ное – де­мо­кра­ти­че­ская си­сте­ма при­зва­на обес­пе­чить мир­ный и ор­га­ни­зо­ван­ный про­цесс пе­ре­да­чи вла­сти. Когда пра­вя­щая фрак­ция ста­но­вит­ся непо­пу­ляр­ной, то при­хо­дит время оп­по­зи­ции урвать от пи­ро­га вла­сти. В этом – от­ли­чие от то­та­ли­тар­ных ре­жи­мов, ко­то­рые дер­жат­ся до по­след­не­го, пока соб­ствен­ный народ не поды­ма­ет­ся про­тив них, с раз­ны­ми ре­зуль­та­та­ми,  как недав­но про­изо­шло в Ливии, Сирии, Егип­те или Иране.

То, что про­ис­хо­дит се­год­ня, на­при­мер, в США, да­ле­ко от всего этого. Рес­пуб­ли­кан­ская оп­по­зи­ция за­ни­ма­ет­ся об­струк­ци­о­низ­мом по от­но­ше­нию к ад­ми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та Обамы. Рес­пуб­ли­кан­ская пар­тия се­год­ня куда боль­ше по­хо­жа на идео­ло­ги­че­ские пар­тии Во­сточ­ной Ев­ро­пы 50-лет­ней дав­но­сти, чем на праг­ма­тич­ных аме­ри­кан­ских по­ли­ти­ков.

В свою оче­редь, пре­зи­дент­ство Обамы – наи­бо­лее пра­вое пре­зи­дент­ство де­мо­кра­тов за по­след­ние 75 лет. Обама при­шёл во власть на из­би­тых ло­зун­гах «пе­ре­мен», но ока­зал­ся по­слуш­ным ап­па­рат­чи­ком Де­мо­кра­ти­че­ской пар­тии. Его стра­те­гия про­ста – по­ли­ти­че­ски уни­что­жить Рес­пуб­ли­кан­скую пар­тию, пы­та­ясь ре­а­ли­зо­вать все их кон­сер­ва­тив­ные идеи.

У Де­мо­кра­ти­че­ской пар­тии ни­че­го, кроме ри­то­ри­ки, не оста­лось от про­грес­сив­ной по­вест­ки. Всё уво­ро­ва­но у рес­пуб­ли­кан­цев — выкуп бан­ков, со­зда­ние рынка уг­ле­во­до­род­ных эмис­сий (вме­сто про­грес­сив­но­го на­ло­га на вы­бро­сы), недру­же­ствен­ная по­ли­ти­ка по от­но­ше­нию к  проф­со­ю­зам и объ­еди­не­ни­ям по­тре­би­те­лей, «война с тер­ро­ром», «война с нар­ко­ти­ка­ми», фи­нан­со­вая ре­фор­ма, «сво­бод­ная тор­гов­ля», гло­ба­ли­за­ция, раз­ра­бо­тан­ная в крайне-пра­вой «Хе­рит­эйдж фа­ун­дейшн» ре­фор­ма здра­во­охра­не­ния, и чего толь­ко нет. По­ли­ти­ка кон­тро­ля за ору­жи­ем в руках на­се­ле­ния у Обамы – от Рей­га­на, им­ми­гра­ци­он­ная ре­фор­ма – от Бу­ша-млад­ше­го, си­сте­ма здра­во­охра­не­ния – от Митта Ромни.

Так­ти­ка эта не новая, её про­во­дил пре­зи­дент-де­мо­крат Билл Клин­тон, при­ме­нял Путин для по­ли­ти­че­ско­го уни­что­же­ния Союза пра­вых сил. Ещё рань­ше эту так­ти­ку при­ме­ня­ли бри­тан­ские кон­сер­ва­то­ры-то­ри, и на­зы­ва­лась она «убей вигов». Что бы ли­бе­ра­лы-ви­ги ни пред­ла­га­ли, тори тут же пы­та­лись внед­рить.

Да и се­год­ня в Ве­ли­ко­бри­та­нии раз­ни­ца между оп­по­зи­ци­ей и пра­вя­щей ко­а­ли­ци­ей нераз­ли­чи­ма. Когда Мар­га­рет Тэт­чер спро­си­ли, какое её наи­боль­шее до­сти­же­ние – она ска­за­ла – «Тони Блэр». Лей­бо­рист­ский пре­мьер на по­вер­ку ока­зал­ся куда боль­шим тэт­че­ри­стом, чем сама мадам Тэт­чер – в точ­но­сти, как Обама и Клин­тон –  куда боль­шие рей­га­ни­сты, чем был Ро­нальд Рей­ган.

Же­лез­ный закон оли­гар­хии

Всё это можно было бы объ­яс­нить обыч­ны­ми сбо­я­ми в ра­бо­те ме­ха­низ­ма, по­след­стви­я­ми кри­зи­са. Можно бы найти мно­же­ство оправ­да­ний, если бы не фун­да­мен­таль­ная си­стем­ная про­бле­ма. Люди доб­рой воли, за­ин­те­ре­со­ван­ные в улуч­ше­нии дел, не могут по­пасть в си­сте­му и спо­соб­ство­вать пе­ре­ме­нам. Обыч­ные пути, по ко­то­рым хо­ро­шие и спо­соб­ные люди по­па­да­ли в по­ли­ти­ку, боль­ше не функ­ци­о­ни­ру­ют.

И здесь опять нет ни­ка­ких за­го­во­ров, никто не за­се­да­ет в про­ку­рен­ных ка­би­не­тах, чтобы за­пу­гать или оста­но­вить хо­ро­ших людей. Всё явно и от­кры­то, и сама си­сте­ма пред­ста­ви­тель­ской де­мо­кра­тии на­стро­е­на так, чтобы не до­пу­стить в себя ре­фор­ма­то­ров. Этому спо­соб­ству­ет пар­то­кра­тия. Почти не оста­лось в ли­бе­раль­но-де­мо­кра­ти­че­ском мире об­ществ, где че­ло­век идёт во власть, пред­став­ляя са­мо­го себя. Даже в такой мно­го­пар­тий­ной по­ли­ти­че­ской си­сте­ме, как в Из­ра­и­ле, Ива­но­ву или Ра­би­но­ви­чу невоз­мож­но из­би­рать­ся в Кнес­сет от имени са­мо­го себя, а надо обя­за­тель­но пред­став­лять пар­тий­ный спи­сок, пус­кай даже это будет Пар­тия Ива­но­ва или Ра­би­но­ви­ча. Им за­ко­но­да­тель­но пред­пи­сы­ва­ют­ся пра­ви­ла по­ве­де­ния, при­зван­ные со­хра­нить власть пар­тий. Де­пу­та­ты Кнес­се­та вся­че­ски огра­ни­чи­ва­ют­ся от пе­ре­хо­да из пар­тии в пар­тию. И если Ива­нов или Ра­би­но­вич до­сти­га­ют оше­лом­ля­ю­ще­го успе­ха, то обя­за­ны при­ве­сти с собой в Кнес­сет целый пар­тий­ный спи­сок, на ко­то­рый не все­гда можно по­ло­жить­ся. В этом при­чи­на недол­го­веч­но­сти новых по­ли­ти­че­ских спис­ков. Как и в СССР или Китае, на За­па­де вся си­сте­ма со­зда­на в поль­зу пар­то­кра­тии.

По­ли­ти­че­ские пар­тии – это бю­ро­кра­ти­че­ские учре­жде­ния, за­ня­тые боль­ше всего са­мо­со­хра­не­ни­ем. Здесь ра­бо­та­ет же­лез­ный закон оли­гар­хии Ро­бер­та Ми­хель­са. Их глав­ные за­да­чи – это, во-пер­вых, са­мо­со­хра­не­ние, а во-вто­рых – до­сти­же­ние и удер­жа­ние вла­сти. Всё осталь­ное под­чи­не­но этим за­да­чам. Еди­нож­ды со­здан­ная ради ка­кой-то цели, пар­тия пы­та­ет­ся про­дол­жать су­ще­ство­вать. Это было верно по от­но­ше­нию к боль­ше­ви­кам, ко­то­рые, придя к вла­сти на ло­зун­гах лик­ви­да­ции го­су­дар­ства, за­яви­ли, что лик­ви­да­ция го­су­дар­ства лежит через его укреп­ле­ние. Это верно, на­при­мер, по от­но­ше­нию к Рес­пуб­ли­кан­ской пар­тии, ко­то­рая по­яви­лась, чтобы не до­пу­стить рас­про­стра­не­ния ра­бо­вла­де­ния на все США, но оста­лась в по­ли­ти­ке до сего дня; это верно по от­но­ше­нию к На­ци­о­наль­ной Пар­тии Шот­лан­дии, за­яв­ляв­шей, что са­мо­рас­пу­стит­ся, как толь­ко шот­ланд­цы про­го­ло­су­ют за неза­ви­си­мость, но не со­би­ра­ю­ща­я­ся са­мо­рас­пус­кать­ся.

По Ми­хель­су, глав­ный драйв по­ли­ти­че­ских пар­тий – это вы­жи­ва­ние. По при­зна­ку обес­пе­че­ния вы­жи­ва­ния они про­из­во­дят отбор воз­мож­ных кан­ди­да­тов. Не так легко стать кан­ди­да­том на вы­бо­рах (осо­бен­но на на­ци­о­наль­ном уровне) без под­держ­ки пар­тий­но­го ап­па­ра­та, с его ак­ти­ви­ста­ми, со спе­ци­а­ли­ста­ми по ор­га­ни­за­ции вы­бо­ров, с ло­ги­сти­кой и фи­нан­си­ро­ва­ни­ем.Тео­ре­ти­че­ски это воз­мож­но, но тогда при­дёт­ся со­зда­вать свой соб­ствен­ный ап­па­рат. Вся ли­бе­раль­но-де­мо­кра­ти­че­ская си­сте­ма по­стро­е­на так, что без пар­тий­но­го ап­па­ра­та участ­во­вать в вы­бо­рах не по­лу­ча­ет­ся. По­ли­ти­че­ская си­сте­ма также дей­ству­ет, чтобы обес­пе­чить пре­иму­ще­ства по­ли­ти­че­ским ин­сай­де­рам, и от­се­и­вать раз­лич­ных кан­ди­да­тов, ко­то­рые под­вер­га­ют опас­но­сти их спо­соб­ность вы­иг­рать вы­бо­ры и про­дол­жать ка­рье­ру. Стрем­ле­ние к соб­ствен­ной ста­биль­но­сти за­ло­же­но не толь­ко у бреж­нев­ских ком­му­ни­стов и пу­тин­ских еди­но­рос­сов, но и в пар­ти­ях пред­ста­ви­тель­ной ли­бе­раль­ной си­сте­мы. В корне всех этих про­блем лежит сама ли­бе­раль­но-де­мо­кра­ти­че­ская си­сте­ма пред­ста­ви­тель­ной де­мо­кра­тии. На­кап­ли­ва­ю­щи­е­ся про­бле­мы, в конце кон­цов, при­во­дят к устра­не­нию ме­ха­низ­мов, пре­пят­ству­ю­щих ре­во­лю­ции.

Часть 2. Как свергать капитализм

 

Про­фес­си­о­на­лы по­би­ва­ют ди­ле­тан­тов везде. По­ли­ти­ка – не ис­клю­че­ние. Здесь тоже со­зда­ёт­ся про­фес­си­о­наль­ная ка­рьер­ная но­мен­кла­ту­ра, за­ня­тая, в первую оче­редь, охра­ной своих по­зи­ций от при­шель­цев. Устра­ни кон­ку­рен­тов – в со­вре­мен­ной прак­ти­че­ской по­ли­ти­ке это пер­вое пра­ви­ло. Как при ви­зан­тий­ском дворе!

 

Ап­па­рат­чи­ки рулят

Боль­шин­ство пред­ста­ви­те­лей аме­ри­кан­ско­го и бри­тан­ско­го по­ли­ти­че­ско-лоб­бист­ско-пи­ар­но­го ап­па­ра­та ни­ко­гда не ра­бо­та­ли вне по­ли­ти­ки. Да и неза­чем это про­фес­си­о­на­лам – тра­тить своё время и энер­гию на что-то дру­гое, если они за­ня­ты до­сти­же­ни­ем и удер­жа­ни­ем вла­сти. По­дав­ля­ю­щее боль­шин­ство кон­гресс­ме­нов в США и пар­ла­мен­та­ри­ев в Ве­ли­ко­бри­та­нии – люди с юри­ди­че­ским об­ра­зо­ва­ни­ем (что не ли­ше­но смыс­ла в про­фес­сии, свя­зан­ной с за­ко­но­да­тель­ством). Ко­ли­че­ство «на­дёж­ных» окру­гов, где власть обес­пе­че­на либо пар­тии, либо по­ли­ти­че­ско­му ин­сай­де­ру, со­став­ля­ет в раз­ных ре­ги­о­нах США от 70 до 90%. В вы­бо­рах в Па­ла­ту пред­ста­ви­те­лей 2002-го и 2004 годов 99% ин­сай­де­ров от обеих пар­тий со­хра­ни­ли свои места.

Даже на «по­во­рот­ных» вы­бо­рах 2006 года, когда рес­пуб­ли­кан­цы на время по­те­ря­ли боль­шин­ство в Па­ла­те пред­ста­ви­те­лей, всё равно 90% ин­сай­де­ров со­хра­ни­ли свои места. Как пра­ви­ло, лишь 5-10 ин­сай­де­ров из 500 те­ря­ют свои де­пу­тат­ские ман­да­ты каж­дые вы­бо­ры. В по­ли­то­ло­гии су­ще­ству­ет хо­ро­шо раз­ра­бо­тан­ная «Тео­рия стаг­на­ции Кон­грес­са США» (https://en.wikipedia.org/wiki/Congressional_stagnation_in_the_United_States#History_of_congressional_stagnation). На штат­ном и ло­каль­ном уровне ин­сай­де­ры «сидят» ещё креп­че. По­ли­ти­че­ская дол­го­веч­ность чле­нов За­ко­но­да­тель­ной ас­сам­блеи штата Нью-Йорк или се­на­то­ров от Вир­джи­нии и Южной Ка­ро­ли­ны вполне со­по­ста­ви­мы с чле­на­ми бреж­нев­ско­го По­лит­бю­ро ЦК КПСС.

Пар­тий­ная но­мен­кла­ту­ра ми­ни­ми­зи­ру­ет риск по­те­ри вла­сти раз­ны­ми пу­тя­ми – через фи­нан­си­ро­ва­ние вы­бо­ров, через по­ли­ти­че­ские бюд­же­ты и «из­би­ра­тель­ные взят­ки», через из­ме­не­ние гра­ниц окру­гов, когда не из­би­ра­те­ли из­би­ра­ют по­ли­ти­ка, а по­ли­ти­ки вы­би­ра­ют себе из­би­ра­те­лей. В Ан­глии но­ми­наль­но нет пар­тий­ных кан­ди­да­тов, но и там пар­тий­ные ап­па­рат­чи­ки ре­ша­ют всё.

Дру­гой путь обес­пе­че­ния ста­биль­но­сти си­сте­мы – это путь по­ли­ти­че­ской ка­рье­ры. Как пра­ви­ло, ап­па­рат­чи­ки на­чи­на­ют в сту­ден­че­ской по­ли­ти­ке, во фра­тер­ни­ти (брат­ствах) и по­ли­ти­че­ских ор­га­ни­за­ци­ях в кам­пу­сах. Затем идут в ин­тер­на­ту­ру к чле­нам Па­ла­ты пред­ста­ви­те­лей, се­на­то­рам, гу­бер­на­то­рам и мэрам (реже – через вы­бо­ры в мест­ные ор­га­ны вла­сти). Прой­дя вы­уч­ку у стар­ших то­ва­ри­щей, по­лу­чив утвер­жде­ние у лоб­би­стов и спон­со­ров, ап­па­рат­чи­ки уже сами идут на вы­бо­ры. В конце ка­рье­ры ап­па­рат­чи­ки пе­ре­ме­ща­ют­ся в хо­ро­шо опла­чен­ные долж­но­сти в лоб­бист­ских ком­па­ни­ях или в идео­ло­ги­че­ских тинк-тан­ках – «моз­го­вых цен­трах» аме­ри­кан­ской по­ли­ти­ки, ко­то­рые куда боль­ше танки, чем мозги.

Воз­ник­но­ве­ние клас­са по­ли­ти­че­ских ап­па­рат­чи­ков неиз­беж­но при пред­ста­ви­тель­ной ли­бе­раль­ной де­мо­кра­тии, как было неиз­беж­но и при со­вет­ском ста­ли­низ­ме. Осо­бен­но хо­ро­шо это видно в Ва­шинг­тоне, где сло­жи­лась осо­бая за­кры­тая по­ли­ти­че­ская каста. Они не толь­ко про­во­дят всё время вме­сте, но даже же­нят­ся в своём кругу. Бы­ва­ют ис­клю­че­ния, как Ден­нис Ку­си­нич в Де­мо­кра­ти­че­ской пар­тии или Рон Пол в Рес­пуб­ли­кан­ской. Порой по­па­да­ют в по­ли­ти­ку и очень бо­га­тые – как клан Кен­не­ди или мэр Нью-Йор­ка Майк Блум­берг. Но это ис­клю­че­ние.

Пра­ви­ло же та­ко­во, что вы­жи­ва­ние и ста­биль­ность любой по­ли­ти­че­ской пар­тии за­став­ля­ет её ап­па­рат си­сте­ма­ти­че­ски иг­но­ри­ро­вать или от­тал­ки­вать таких кан­ди­да­тов на по­ли­ти­че­ские посты, ко­то­рые не склон­ны под­дер­жи­вать ста­тус-кво, или ко­то­рые не со­от­вет­ству­ют до­ми­ни­ру­ю­щей па­ра­диг­ме по­ли­ти­че­ской жизни. Что бы ни го­во­рил кан­ди­дат про ре­фор­мы и пе­ре­ме­ны, он не имеет ни­ка­ких шан­сов, если но­мен­кла­ту­ра не уве­ре­на, что он будет всеми си­ла­ми со­хра­нять ста­биль­ный ста­тус-кво. Даже если все по­ни­ма­ют, что этот ста­тус-кво несо­сто­я­те­лен, а ста­биль­ность раз­ру­ши­тель­на, то ин­те­ре­сы со­хра­не­ния вла­сти –пре­вы­ше всего.

Нель­зя ска­зать, что в за­пад­ных об­ще­ствах не про­ис­хо­дят куль­тур­ные из­ме­не­ния, но толь­ко если они не за­тра­ги­ва­ют ин­те­ре­сов кор­по­ра­тив­но-оли­гар­хи­че­ско­го клас­са. Ра­со­вое рав­но­пра­вие или ле­га­ли­за­ция неге­те­ро­нор­ма­тив­ных бра­ков – это су­ще­ствен­ные сдви­ги. Од­на­ко они не за­тра­ги­ва­ют кор­по­ра­тив­ных до­хо­дов и тре­бу­ют по­вы­ше­ния на­ло­гов. «Урав­ни­ва­ние» групп, дис­кри­ми­ни­ру­е­мых по ра­со­во­му при­зна­ку, до­сти­га­лось за счёт опус­ка­ния дру­гих бед­ных групп. И никто (кроме мар­ги­наль­ных по­ли­ти­ков, стро­я­щих плат­фор­му на «тра­ди­ци­он­ной мо­ра­ли» среди ре­ак­ци­он­ных или ре­ли­ги­оз­ных элек­то­ра­тов) не по­ле­зет в борь­бу про­тив таких куль­тур­ных сдви­гов.

Дру­гое дело, когда речь идёт о боль­ших день­гах. Все по­ни­ма­ют, что пре­сло­ву­тая по­ли­ти­ка войны с нар­ко­ти­ка­ми в Аме­ри­ке пред­став­ля­ет куда боль­шую про­бле­му, чем сама нар­ко­ма­ния. Од­на­ко в деле за­ме­ша­ны огром­ные бюд­же­ты пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нов, част­но­го ин­ду­стри­аль­но-тю­рем­но­го ком­плек­са, до­хо­ды раз­лич­ных про­фес­си­о­наль­ных гиль­дий. Они не усту­пят без боя, а во­е­вать в по­ли­ти­ке всё более опас­но для ка­рье­ры. По­то­му в Нью-Йор­ке, одном из самых ли­бе­раль­ных аме­ри­кан­ских шта­тов, до сих пор неспо­соб­ны даже слег­ка ре­фор­ми­ро­вать дра­ко­нов­ские «За­ко­ны Рок­фел­ле­ра», хотя мест­ный по­ли­ти­че­ский класс по­сто­ян­но при­зна­ёт, что вреда, в том числе эко­но­ми­че­ско­го, от них куда боль­ше, чем поль­зы. Толь­ко за по­след­ние де­сять лет обе­ща­ли их ре­фор­ми­ро­вать и кон­сер­ва­тив­ный рес­пуб­ли­ка­нец гу­бер­на­тор Джордж Па­та­ки, и ли­бе­рал-де­мо­крат Эл­лиот Спи­цер, и вы­шед­ший из рядов бор­цов за граж­дан­ские права аф­ро-аме­ри­кан­цев (по ко­то­рым за­ко­ны уда­ря­ют с осо­бен­ной же­сто­ко­стью) Дей­вид Пат­тер­сон, и нео­ли­бе­рал Эднрю Куомо, сын быв­ше­го гу­бер­на­то­ра Марио Куомо. Ли­бе­ра­лизм остал­ся лишь куль­тур­ный – и лишь для тех, кто может себе его поз­во­лить.

Ста­биль­ность си­сте­мы опре­де­ля­ет­ся на ос­но­ве кон­сен­су­са между по­ли­ти­че­ской но­мен­кла­ту­рой кон­ку­ри­ру­ю­щих сто­рон, ко­то­рые стре­мят­ся лишь к тому, чтобы не про­иг­рать вы­бо­ры. По­ли­ти­че­ские ап­па­рат­чи­ки будут из­бе­гать всего, что спо­соб­ству­ет враж­деб­но­сти СМИ и кор­по­ра­тив­ных элит. Они не будут про­во­ци­ро­вать враж­деб­ность пуб­ли­ки непо­пу­ляр­ны­ми ме­ра­ми. В от­ли­чие от Рос­сии, ста­биль­ность на За­па­де редко де­кла­ри­ру­ет­ся в ка­че­стве явной идео­ло­гии, но неяв­но да­ёт­ся по­нять, что «без нас будет ещё хуже».

На прак­ти­ке ста­биль­ность в ли­бе­раль­ной де­мо­кра­тии, как и в пу­тин­ской Рос­сии – это по­ли­ти­че­ское ма­ни­пу­ли­ро­ва­ние, осу­ществ­ля­е­мая для того, чтобы как можно мень­ше «рас­ка­чи­вать лодку». В аме­ри­кан­ском по­ли­ти­че­ском лоб­би­ро­ва­нии и ком­мен­ти­ро­ва­нии сплошь да рядом ар­гу­мен­та­ми слу­жат явные или мни­мые со­об­ра­же­ния, по­че­му тот или иной по­ли­тик про­иг­рал вы­бо­ры. По­ли­ти­че­ская но­мен­кла­ту­ра будет из­бе­гать непо­пу­ляр­ных мер.

В по­след­них де­ба­тах в США о кон­тро­ле над ору­жи­ем, на­хо­дя­щим­ся в част­ном вла­де­нии или по по­во­ду од­но­по­лых бра­ков, все сто­ро­ны пу­га­ют по­ли­ти­ков тем, что «из­би­ра­тель на­ка­зал N, на­ка­жет и тебя». По­это­му и выбор, ко­то­рый пред­ла­га­ют из­би­ра­те­лю по­ли­ти­че­ские пар­тии, по­сто­ян­но сужа­ет­ся и всё боль­ше на­по­ми­на­ет меню в со­вет­ской сто­ло­вой – кот­ле­ты, ко­лоб­ки в то­мат­ном соусе, ко­лоб­ки в про­сто соусе и ещё зразы, или выбор между «Мак­До­нальдс» и «Бур­гер Ранч», «Ко­ка-ко­лой» и «Пепси». По­яв­ле­ние ве­ге­та­ри­ан­ца или ко­шер­но­го иудея в этой сто­ло­вой не преду­смот­рен. Се­год­ня выбор в ли­бе­раль­но-де­мо­кра­ти­че­ских об­ще­ствах – лишь между нео­ли­бе­ра­лиз­мом и нео­ли­бе­ра­лиз­мом, и мало чем от­ли­ча­ет­ся от вы­бо­ра, ко­то­рый пред­ла­га­ет од­но­пар­тий­ная си­сте­ма. Об­ще­ство те­ря­ет выбор, а зна­чит, по­яв­ля­ет­ся же­ла­ние по­ме­нять всё.

На­ру­ша­ет­ся ме­ха­низм сдер­жи­ва­ния

В корне всех этих про­блем лежит сама ли­бе­раль­но-де­мо­кра­ти­че­ская си­сте­ма пред­ста­ви­тель­ной де­мо­кра­тии. Во­пре­ки раз­но­об­раз­ным сто­рон­ни­кам кон­спи­ра­тив­ных тео­рий, тут нет ни­ка­кой кон­спи­ра­ции, ни­ка­ко­го злого умыс­ла. Это фун­да­мен­таль­ная про­бле­ма самой об­вет­шав­шей си­сте­мы. По­ли­ти­че­ская жизнь, враж­ду­ю­щие по­ли­ти­че­ские пар­тии, под­па­ли под власть сверх­струк­ту­ры, под­чи­не­ны же­лез­но­му за­ко­ну оли­гар­хии. Они вы­нуж­де­ны си­сте­ма­ти­че­ски ми­ни­ми­зи­ро­вать риск из­ме­не­ний. Это до­сти­га­ет­ся тем, что про­во­ди­мая по­ли­ти­ка не слу­жит об­ще­ствен­ным ин­те­ре­сам, а лишь ми­ни­ми­зи­ру­ет риск утра­ты кор­по­ра­тив­но­го фи­нан­си­ро­ва­ния, ко­то­рое необ­хо­ди­мо для их пе­ре­из­бра­ния. По­ли­ти­ка стала до­ро­го­сто­я­щим делом.

Рас­хо­ды на вы­бо­ры в США рас­тут ла­ви­но­об­раз­но, от 1,6 млрд дол­ла­ров в 1998-м до 6,266 млрд в 2012-м

Рас­хо­ды на вы­бо­ры в США рас­тут ла­ви­но­об­раз­но, от 1,6 млрд дол­ла­ров в 1998-м до 6,266 млрд в 2012-м. Фи­нан­со­вый сек­тор со­став­ля­ет серд­це­ви­ну эко­но­ми­ки ли­бе­раль­но-де­мо­кра­ти­че­ско­го об­ще­ства (на­при­мер, свыше 40% кор­по­ра­тив­ных до­хо­дов в США и ещё боль­шая доля в Ве­ли­ко­бри­та­нии), его ин­те­ре­сы пре­об­ла­да­ют, и можно го­во­рить о плу­то­кра­тии.

Есте­ствен­но, что и про­тест про­тив от­сут­ствия вы­бо­ра всё боль­ше вос­при­ни­ма­ет­ся как по­ку­ше­ние на кон­сти­ту­ци­он­ные ос­но­вы, а ина­ко­мыс­лие ста­но­вит­ся актом под­рыв­ной де­я­тель­но­сти, из­ме­ны. Ад­ми­ни­стра­ция Ба­ра­ка Обамы стала при­ме­нять Акт о шпи­о­на­же вре­мён Вто­рой ми­ро­вой войны к людям, ин­фор­ми­ро­вав­шим об­ще­ствен­ность о недо­стат­ках си­сте­мы. За че­ты­ре года на­зна­чен­цы Обамы в Ми­ни­стер­стве юс­ти­ции об­ви­ни­ли в шпи­о­на­же в два раза боль­ше людей, чем за все пре­зи­дент­ства после Вто­рой ми­ро­вой войны вме­сте взя­тые.

В 2008 году аме­ри­кан­цы го­ло­со­ва­ли за Обаму, шед­ше­го под ло­зун­гом «пе­ре­ме­ны, в ко­то­рые вы мо­же­те по­ве­рить». Пе­ре­мен не про­изо­шло, и в 2012-м его пе­ре­из­бра­ли уже не на волне оп­ти­миз­ма, а бо­яз­ни того, что будет ещё хуже. В Ве­ли­ко­бри­та­нии из­би­ра­тель в оче­ред­ной раз об­ма­нул­ся, отдав го­ло­са Ли­бе­раль­но-де­мо­кра­ти­че­ской пар­тии, на­де­ясь, что она ста­нет языч­ком весов, а по­лу­чил всё ту же по­ли­ти­ку же­сто­чай­шей эко­но­мии за счёт уре­за­ния жиз­нен­но важ­ных об­ще­ствен­ных функ­ций го­су­дар­ства. Если по­ве­зёт, то ма­лень­кие ра­ди­каль­ные пар­тии в Бри­та­нии могут про­бить ту­пи­ко­вую си­ту­а­цию – на­при­мер, Шот­ланд­ская на­ци­о­наль­ная пар­тия или, воз­мож­но, UKIP (Неза­ви­си­мая пар­тия Объ­еди­нён­но­го ко­ро­лев­ства).

В Аме­ри­ке воз­мож­на новая пар­тия после окон­ча­тель­но­го раз­ры­ва  в Рес­пуб­ли­кан­ской пар­тии между ре­а­ли­ста­ми, как Карл Роу и пред­се­да­тель Кон­грес­са Джон Бей­мер, и ра­ди­ка­ла­ми из Чай­ной пар­тии и ли­бер­та­ри­ан­ца­ми.  Энер­гия Де­мо­кра­ти­че­ской пар­тии силь­но рас­тран­жи­ре­на на вы­бо­ры Обамы, но и там ка­кая-то часть ли­бе­ра­лов и «ок­ку­па­на­тов» может по­про­бо­вать свои силы после Обамы. Од­на­ко в мас­шта­бах по­ли­ти­че­ско­го по­ко­ле­ния (т. е. два из­би­ра­тель­ных цикла) оли­гар­хия неми­ну­е­мо воз­вра­ща­ет свои по­зи­ции, и биз­нес про­дол­жа­ет­ся, как обыч­но.

Тем самым на­ру­ша­ет­ся фун­да­мен­таль­ный закон де­мо­кра­тии. На­ру­ша­ет­ся «мир­ный и ор­га­ни­зо­ван­ный про­цесс пе­ре­да­чи вла­сти», когда до­ста­точ­ное ко­ли­че­ство людей рас­сер­же­но на власть и хочет пе­ре­мен. Это – как раз такой ме­ха­низм, предот­вра­ща­ю­щий об­ще­ствен­ные ре­во­лю­ции.

Луч­шее бу­ду­щее воз­мож­но

На гла­зах моего 90-лет­не­го папы ру­ши­лись гра­ни­цы, па­да­ли ре­жи­мы, кро­ши­лись на­ци­о­на­лиз­мы, фа­шиз­мы и ста­ли­низ­мы. Он – сви­де­тель того, как уско­ря­лась об­ще­ствен­ная ди­на­ми­ка. Бу­ду­щее вовсе не жёст­ко опре­де­ле­но. Лишь ап­па­рат­чи­ки и их пи­ар­щи­ки со­зда­ют ви­ди­мость того, что дей­стви­тель­ность якобы опре­де­ле­на неки­ми объ­ек­тив­ны­ми за­ко­на­ми, якобы сво­бод­ный рынок или об­ще­ствен­ный про­гресс решат всё. Лишь бы не ме­ша­ли им про­во­дить по­ли­ти­ку, ко­то­рую никто не хочет. (Од­на­ко никто не может вы­ра­бо­тать до­ста­точ­но со­гла­со­ван­ную аль­тер­на­ти­ву.) У но­мен­кла­ту­ры – фаль­ши­вые ман­да­ты, по­лу­чен­ные путём вы­пол­не­ния вы­хо­ло­щен­ных ри­ту­а­лов пред­ста­ви­тель­ной де­мо­кра­тии. Они не спо­соб­ны пред­ло­жить людям боль­ше ре­аль­но­го вы­бо­ра, чем ста­лин­ское од­но­пар­тий­ное го­су­дар­ство. Со­про­тив­ле­ние в рам­ках си­сте­мы бес­по­лез­но, по­то­му что, если удаст­ся сверг­нуть нео­ли­бе­раль­ную дик­та­ту­ру, то си­сте­ма не остав­ля­ет вы­бо­ра и ста­но­вит­ся тем, про­тив чего бо­ро­лись.

Ста­рые формы про­те­ста, остав­ши­е­ся в на­сле­дие от XX века, тоже боль­ше неэф­фек­тив­ны. На­силь­ствен­ные дей­ствия – мас­со­вые бес­по­ряд­ки, го­род­ская ге­ри­лья – пар­ти­зан­ская война, взры­вы бомб и дру­гие формы тер­ро­риз­ма – тоже неэф­фек­тив­ны, по­то­му что неспо­соб­ны по­ра­зить ре­аль­ные си­ло­вые цен­тры си­сте­мы.

Мир­ные де­мон­стра­ции, про­те­сты и за­ба­стов­ки не могут ра­бо­тать, если де­мо­кра­тия мерт­ва. До­ка­за­тель­ство тому – неспо­соб­ность мас­со­вых мир­ных про­те­стов в США («Ок­ку­пи­руй Уо­лл-стрит»), а осо­бен­но в Ев­ро­пе, по­вли­ять на по­ли­ти­че­ский курс. Ведь ре­ше­ния в Ев­ро­пе при­ни­ма­ют­ся даже не по­ли­ти­че­ски­ми ап­па­рат­чи­ка­ми, а чи­нов­ни­ка­ми меж­ду­на­род­ных учре­жде­ний, не несу­щи­ми ни­ка­кой по­ли­ти­че­ской от­вет­ствен­но­сти даже в куцых ли­бе­раль­но-де­мо­кра­ти­че­ских по­ня­ти­ях. Од­на­ко они не бес­по­лез­ны. Про­те­сты на Уо­лл-стри­те, Тахри­ре, Пу­эр­то-дель-Соль, Сде­рот Рот­шильд, Бо­лот­ной пло­ща­ди и мно­гих дру­гих не со­зда­ют ре­во­лю­ции, но они вос­пи­ты­ва­ют ре­во­лю­ци­о­не­ров.

Воз­мож­но, ре­аль­ная сила на­хо­дит­ся в ки­бер­про­стран­стве, в ал­го­рит­мах фи­нан­со­во­го кон­тро­ля и ко­ли­че­ствен­но­го ана­ли­за big data, кон­тро­ля за ком­му­ни­ка­ци­я­ми. Од­на­ко пока по­сто­ян­ные со­об­ще­ния о «взло­мах» важ­ных сай­тов – на деле лишь атаки, вы­зы­ва­ю­щие вре­мен­ный отказ в сер­ви­се, что в ре­аль­ном мире со­от­вет­ству­ет пи­ке­ту перед две­ря­ми учре­жде­ний и кор­по­ра­ций, а вовсе не их за­хва­ту. Самое глав­ное, что про­тест в ки­бер­про­стран­стве не может быть эф­фек­тив­ным, пока по­вто­ря­ет ста­рые формы про­те­ста. Как не уда­ёт­ся найти удач­ные ал­го­рит­мы де­лать удач­ный биз­нес в ин­тер­не­те, со­по­ста­ви­мый с биз­не­сом в ре­аль­ном мире, так не уда­ёт­ся пока найти и новые формы про­те­ста.

Как раз от­сут­ствие чёт­ких про­грамм и яв­ля­ет­ся при­зна­ком ре­аль­ной оп­по­зи­ции плу­то­кра­ти­че­ско­му нео­ли­бе­ра­лиз­му. Чёт­кие про­грам­мы, «пе­ре­ме­ны», «неза­ви­си­мые», «аль­тер­на­тив­ные пути», неидео­ло­ги­че­ский праг­ма­тизм, даже ан­ти­ка­пи­та­лизм – это как раз мас­ки­ров­ка для ква­зи­на­уч­ной, «неиде­ло­ги­че­ской», идео­ло­гии нео­ли­бе­раль­но­го нечто. Как в куль­то­вом на­уч­но-фан­та­сти­че­ском филь­ме Джона Кар­пен­те­ра «Нечто» по рас­ска­зу Джона В. Кем­п­бел­ла, со­вре­мен­ный ка­пи­та­лизм – это чу­до­вищ­ная, без­ли­кая, бес­ко­неч­но пла­стич­ная сущ­ность, спо­соб­ная по­гло­тить и пе­ре­ва­рить всё, что всту­па­ет с ним в кон­такт.

Фи­нан­со­вый обвал 2008 года по­ка­зал, что си­сте­ма на­столь­ко услож­ни­лась, что она не толь­ко не кон­тро­ли­ру­е­ма, но и никто чётко не по­ни­ма­ет, как она дей­ству­ет. Кор­по­ра­тив­ные ме­не­дже­ры, по­ли­ти­ки и бю­ро­кра­ты, при­со­сав­ши­е­ся в раз­ных углах си­сте­мы, хо­ро­шо знают, как из­влечь мак­си­маль­ный доход из ниш и участ­ков, ко­то­рые они под себя за­стол­би­ли.

Мир­ные де­мон­стра­ции, про­те­сты и за­ба­стов­ки не могут ра­бо­тать, если де­мо­кра­тия мерт­ва. До­ка­за­тель­ство тому – неспо­соб­ность мас­со­вых мир­ных про­те­стов в США («Ок­ку­пи­руй Уо­лл-стрит»), а осо­бен­но в Ев­ро­пе, по­вли­ять на по­ли­ти­че­ский курс

Никто не смог бы спла­ни­ро­вать та­ко­го зло­ка­че­ствен­но­го услож­не­ния си­сте­мы, и никто не может иметь про­сто­го ре­цеп­та вы­хо­да из слож­ной си­ту­а­ции. Слож­ные ма­те­ма­ти­че­ские мо­де­ли со­вре­мен­ных нео­ли­бе­раль­ных эко­но­ми­стов и со­цио­ло­гов, со­ци­эко­но­ми­стов и со­ци­о­пси­хо­ло­гов, дру­гих но­во­мод­ных экс­пер­тов лишь при­кры­ва­ют про­стой факт, что эко­но­ми­ка, а тем более жизнь об­ще­ства – это функ­ция не ли­ней­ная, а транс­цен­ден­таль­ная. Такие функ­ции невоз­мож­но экс­тра­по­ли­ро­вать, а можно ре­шить лишь под­ста­нов­кой ре­аль­ных ко­эф­фи­ци­ен­тов в ре­аль­ном вре­ме­ни.

После сто­ле­тия экс­пе­ри­мен­тов с «уни­вер­саль­ны­ми уче­ни­я­ми» — ста­ли­низ­мом, им­пе­ри­а­лиз­мом, фа­шиз­мом, на­ци­о­на­лиз­мом, гло­ба­лиз­мом и кор­по­ра­тив­ным ка­пи­та­лиз­мом —  the next big thing боль­ше не будет. Оста­ют­ся лишь раз­но­об­раз­ные но­сталь­ги­че­ские вос­по­ми­на­ния о том, что это было — самое по­след­нее ве­ли­кое. Мы вроде до­ка­за­ли себе, что одна ве­ли­кая идея не ре­ша­ет наших про­блем, будь то три­умф на­ци­о­наль­ной воли, об­ще­ствен­ный про­гресс или сво­бод­ный рынок.

Со­сре­до­то­чен­но­сти кор­по­ра­тив­ных на­чаль­ни­ков на ито­го­вой стро­ке, на по­гоне за быст­рым ре­зуль­та­том, успе­хом можно про­ти­во­по­ста­вить лишь про­цесс по­ис­ка кон­сен­су­са; пар­то­кра­тии – пря­мую де­мо­кра­тию; нео­ли­бе­раль­но­му концу ис­то­рии – ди­на­ми­ку дви­же­ния. Это и есть дей­стви­тель­ный смысл ис­то­рии. По­на­до­бит­ся об­шир­ная ко­а­ли­ция очень раз­ных сил – левых и пра­вых, ве­ру­ю­щих и неве­ру­ю­щих, крас­ных и белых, про­грес­сив­ных и тра­ди­ци­он­ных, го­лу­бых и зе­лё­ных, кон­сер­ва­то­ров и ра­ди­ка­лов. Тра­ди­ци­он­но, по­ис­ки кон­сен­су­са в стра­нах, со­сто­я­щих из мно­гих общ­но­стей, яв­ля­лись ос­нов­ным прин­ци­пом го­су­дар­ства. Имен­но это обес­пе­чи­ва­ло граж­дан­ские сво­бо­ды, закон и по­ря­док. К об­ще­ствен­ной жизни можно при­ме­нить на­коп­лен­ный эко­ло­ги­ей опыт бе­реж­но­го от­но­ше­ния к слож­ным эко­си­сте­мам. Здесь при­го­дит­ся и опыт анар­хи­стов, ко­то­рые за сто лет про­шли дол­гий путь от по­стро­е­ния об­ще­ства без вла­сти к со­зда­нию необы­чай­но эф­фек­тив­ных идей и форм са­мо­ор­га­ни­за­ции. Анар­хизм хорош ещё и как про­ти­во­вес во­ле­вым ре­ше­ни­ям ре­ти­вых во­ждей.

Гря­дёт новая або­ли­ци­о­нист­ская па­ра­диг­ма от­ме­ны кор­по­ра­тив­но­го раб­ства, краха по­лу­ма­фи­оз­ных оли­гар­хи­че­ско-бю­ро­кра­ти­че­ских ком­плек­сов, осво­бож­де­ния че­ло­ве­ка и его труда от экс­плу­а­та­ции. Гря­дёт осво­бож­де­ние рынка от ка­пи­та­ли­сти­че­ско­го по­ра­бо­ще­ния. Рынок со­про­вож­дал че­ло­ве­ка за­дол­го до ка­пи­та­лиз­ма, будет и после. И здесь нео­ли­бе­раль­ное нечто со­вер­ши­ло от­чуж­де­ние рынка от людей, пре­вра­ти­ло за­ме­ча­тель­ный ме­ха­низм че­ло­ве­че­ской ком­му­ни­ка­ции в ри­гид­ный по­ли­ти­че­ски за­ре­гу­ли­ро­ван­ный клуб толь­ко для по­ли­ти­че­ски при­блат­нён­ных. Кор­по­ра­ци­ям боль­ше неза­чем кон­ку­ри­ро­вать за по­тре­би­те­ля. Они кон­ку­ри­ру­ют за вни­ма­ние по­ли­ти­ков. В свою оче­редь, по­ли­ти­ки боль­ше не бо­рют­ся за го­ло­са из­би­ра­те­лей. Куда важ­ней бо­роть­ся за по­ли­ти­че­ских спон­со­ров из­би­ра­тель­ных кам­па­ний.

Нео­ли­бе­раль­ный ка­пи­та­лизм вы­тес­ня­ет из си­сте­мы не толь­ко тру­дя­щих­ся, но и пред­при­ни­ма­те­лей. Боль­ше нет бур­жу­а­зии как эко­но­ми­че­ски неза­ви­си­мо­го от оли­гар­хи­че­ски-бю­ро­кра­ти­че­ских элит клас­са. У руля – всё мень­ше и мень­ше хо­зя­ев. Зато всё боль­ше и боль­ше кор­по­ра­тив­ных ме­не­дже­ров, от­тес­ня­ю­щих ре­аль­ных ин­ве­сто­ров, без­рас­суд­но рис­ку­ю­щих бла­го­со­сто­я­ни­ем людей и целых на­ро­дов ради уве­ли­че­ния сво­е­го го­до­во­го па­ке­та бе­не­фи­тов. Мо­ло­дое по­ко­ле­ние, ро­див­ше­е­ся в канун но­во­го ты­ся­че­ле­тия, на­блю­да­ет, как стар­шие про­фу­ка­ли мир, в ко­то­ром им жить. Они – уже не эми­гран­ты, а ту­зем­цы в мире ин­тер­не­та. Они всё по­ни­ма­ют, если уметь их слу­шать. Они ра­бо­та­ют над сво­и­ми, неви­дан­ны­ми ранее фор­ма­ми ак­ти­виз­ма, со­зда­ют ор­га­ни­за­ции и пред­при­я­тия, ко­то­рые могут из­ме­нить мир, воз­рож­да­ют рынок, учат­ся об­хо­дить кор­по­ра­тив­ное за­си­лье.

Со­зда­ют­ся новые об­ще­ствен­ные груп­пы, ана­ло­гич­но тому, как это про­ис­хо­ди­ло перед кон­цом фе­о­да­лиз­ма. Тогда во­ен­ная ари­сто­кра­тия ока­за­лась боль­ше не нужна для за­щи­ты об­ще­ства, и те­перь по­ли­ти­че­ско-оли­гар­хи­че­ские ком­плек­сы неспо­соб­ны обес­пе­чить со­ци­аль­ную, а порой и фи­зи­че­скую без­опас­ность, тем более – со­ци­аль­ную спра­вед­ли­вость и власть за­ко­на. Тех­но­ло­ги­че­ский про­гресс де­ла­ет воз­мож­ным ору­жие бу­ду­ще­го, поз­во­ля­ю­щее граж­да­нам по­бе­дить си­сте­му. В точ­но­сти, как по­яв­ле­ние по­ро­ха и муш­ке­та сде­ла­ло воз­мож­ным опол­че­ни­ям про­сто­лю­ди­нов, после двух-трех дней мушт­ры, рас­стре­лять про­фес­си­о­наль­ное ры­цар­ское во­ин­ство, всю жизнь го­то­вив­ше­е­ся к войне.

Для того чтобы по­стро­ить то, чего ни­ко­гда не было, надо де­лать то, чего ни­ко­гда не де­ла­ли. Сла­вой Жижек ци­ти­ру­ет Пас­ка­ля, что чудо – это для убеж­де­ния неве­ру­ю­щих. Кто мог себе пред­ста­вить, что об­ва­лит­ся Бер­лин­ская стена? Кто думал, что слу­чит­ся Тахрир? Нече­го бо­ять­ся сбро­сить то, что не де­ла­ет нас счаст­ли­вы­ми. Из­ме­нить мир можно лишь, если сам жи­вёшь так, слов­но мир уже ме­ня­ет­ся.

По материалам: https://www.sensusnovus.ru/

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь