Домой Стратегия Пронесло?

Пронесло?

157

Владимир Задирака
Благостный лик лидера оппозиции на фоне богомольцев и нервный премьер в студии. Вчера их цитировали все новости. Вечером в столице был салют, а потом гроза, выглядевшая как продолжение фейерверка. Нет, не по этому поводу радовались граждане и не по этому поводу били молнии. Хотя, пожалуй, для этого были основания. Широкая коалиция умерла не родившись. В стране не установился режим парламентской диктатуры. Мы все были близки к пропасти, но наш автобус туда не упал. Случайно.

Фашизм-«слимка».

Режим широкой коалиции, если он бы он пережил период внутренних конфликтов, мог стать первым, который реализует мечту «новых правых». А именно, мы могли увидеть эволюционное становление «фашизма с человеческим лицом». Идеологической составляющей – кот наплакал, но правовые и социальные моменты те самые. Вполне авторитарные. Впрочем, если бы режим стабилизировался, то обзавелся бы необходимыми интеллектуальными декорациями. И их тона диктовала бы их необходимость. Можно даже предсказать, как бы это могло выглядеть. Стоит это сделать, ведь идея консолидации правящего класса актуальна и сегодня.

Многие призабыли, что фашизм – это не столько антисемитизм или расизм. Это также авторитарный режим и верховенство закона над правами граждан. Даже, абсурдного глупого и преступного закона. Как те самые поправки к Конституции, которые ограничили права 46 миллионов. Фашизм — ограничение прав и свобод социальных и политических. Все это обычно прикрывают патриотической фразой. Но, устраивать Холокост не обязательно. Часто предвоенные режимы ультраправых обходились без такого «экстрима». У авторитарных союзников Третьего рейха в парламентах была даже иногда легальная левая оппозиция. Вспомните Венгрию и Болгарию. «Обезжиренная» версия, легкая, как дамские сигаретки-«зубочистки». Фашизм-«слимка». «Классический» этап фашизма в Европе представлен ведь не только режимами Муссолини или Гитлера. Тоталитарные и авторитарные режимы процветали на большей части континента и их конфигурация следовала из национальной специфики. Собственно, «обычный» фашизм от «нормального» авторитарного режима отделает шаг. Иногда его делают.

В Германии, Италии, Испании изначально была сильна антисистемная оппозиция. Коммунисты или анархисты. Там нужны были реки крови. В других странах, чья демократия не выдержала кризисы 20 и 30-х, обошлись меньшим кровопусканием. Зачем убивать слишком много врагов? Алексей Мустафин остроумно поиздевался над конституционными нововведениями «ширки» в своей статье для «Зеркала недели». Он нашел родство между избирательной системой фашизма и предложениями ПРиБЮТ. Но не только «победитель получает все» роднит проектированный «широкими коалициантами» с фашизмом. Генетическая связь глубже. Она касается не только политической сферы.

Этот забавный трипартизм

Не так давно юрист Алексей Кляшторный, связанный с особо приближенными к БЮТ профобъединением КВПУ, разразился статьей про социальный диалог в седьмом апрельском номере «ПРОФосвіта». В нем он бичует язвы предложенного регионалами законопроекта «про социальный диалог». Если этот закон будет принят, то и его федерация и другие небольшие, но реально существующие профсоюзы, утратят возможность вести  отраслевые и межотраслевые переговоры. «Нерепрезентативные» профсоюзы (такими являются «независимые») будут лишены права, на так любимое профбюрократами «социальное партнерство». Собственно, работодателей больше интересовал контроль за фондами, а вот политиков из ПР беспокоил в том числе и профсоюзный вопрос. Монополия ФПУ. У каждого своя игра и ставки.

Вписанный в государственную систему современного государства «трипартизм» и принцип социального партнерства родом из первой половины 20-го века. Именно в те годы корпоративизм виделся, как механизм решения классового конфликта.

Это требует объяснения. Мы живем в социально расслоенном обществе. Отношения разных социальных групп часто носят характер непреодолимого конфликта. Капитал и труд вступают при «трипартизме», в «социальный диалог». Посредником и надзирателем «диалога» является государство. Соответственно, борьба на рабочем месте переносится в кабинет бюрократа. Заметим, что это не имеет никакого отношения к экономическому либерализму, этой доминирующей государственной идеологии. Экономический либерализм дает возможность, по ироничному утверждению Дж.М. Кейнса, принимать со стоическим видом непопулярные решения. Было бы логично не допускать правительство в интимные отношения найма. Не рыночно. Но, как понятно взрослым людям, правила существуют для того чтоб делать исключения. Чужеродный корпоративизм, помогает сгладить классовый конфликт. При системе политической демократии, когда государство представляет интересы не консолидированного правящего класса, когда капиталисты конкурируют друг с другом, и когда профессиональные организации трудящихся пользуются относительно равными правами и свободами… это не несет угрозы самой системе. Демократия, таким образом, спасает себя от естественных изъянов рынка и капитализма. Как бы зло, но безопасное, домашнее и безвредное, как соратники Тягныбока в тернопольской раде или КПУ в парламенте.

Корпоративный фашизм.

Впрочем, самый чистый, как медицинский спирт, тип корпоративизма предполагает консолидированную власть капитала. Профсоюзы представлены одной «конструктивно» настроенной организацией. Они в рамках единого национального механизма «плодотворно сотрудничают» под руководством авторитетного и авторитарного государства. Гарантом же этой гармонии выступает популярный и сильный лидер, который в силу незаурядных человеческих качеств, способен учитывать мнения сторон. Такая система называется фашизмом. Линчевать африканцев, расстреливать демонстрации, сгонять интеллектуалов, демократов, коммунистов на стадионы и жечь евреев… не обязательно. Хотя это бывает полезно для национальной «гармонии» и повышения «авторитета» государства. Если, конечно, «гармонии» и «авторитету» будут угрожать «подрывные элементы».

Управляемость рынка труда и согласие граждан часто достигаются и при помощи пропаганды. Пулеметы использовать не обязательно, ведь есть другие спецсредства и методы. Тем более, что Луценко и МВД уже давно готовятся к этому. В техническом и организационном плане. Отлично оснащенные и тренированные спецназовцы побеждают, пока что, в любом гражданском конфликте. Они заведомо сильнее. И это без водометов и пластиковых пуль. Если же угроза будет серьезной, то и за боевыми патронами дело не станет.

Если, закон про «Социальный диалог» будет принят, то власть сама выбросит из расклада небольшие, но реальные и достаточно уступчивые «независимые» профсоюзы. Которые представляют некоторую незначительную… но проблему. Останется только ФПУ. Считать ее защитницей интересов труда не больше оснований, чем нацистский трудовой фронт или итальянские и испанские профсоюзы времен диктатуры. Ведь главной характеристикой таких профсоюзов является не столько верность фюреру, а «конструктивная» и «государственная» позиция. Новый проект Трудового Кодекса, который должен ограничить права рабочего класса разработан тремя регионалами. Старыми профсоюзными бюрократами из ФПУ Харой, Стояном и представителем капитала Сухим. Хотя, всю эту троицу стоило бы отнести к представителям как раз правящего класса. Они ближе капиталистам из БЮТ, чем даже ручные «волынцовские» профсоюзы.

Часть реально действующих отраслевых объединений ФПУ стоит отнести к «желтым» профсоюзам, которые занимаются защитой интересов предпринимателей. Сложно иначе оценивать действия угольщиков и машиностроителей, не так давно добивавшихся от кабмина закупок продукции или субсидирования бизнеса, «своих» предпринимателей. Во всем ФПУ выделяется только союз коммунальщиков. Они не боятся вступать в конфликт с нанимателями. Это исключение из правил, которое только подтверждает избыточную «гибкость» большинства ФПУ.

Понятно, что сама по себе монополия ФПУ не только имела бы негативные последствия для профсоюзного движения. Это ведь как посмотреть. Она бы вынудила рабочих чаще прибегать к акциям прямого действия (забастовкам, митингам, пикетам, компаниям давления), а не к закулисной переговорной борьбе или юридическим методам. Но профсоюзы будут лишены значительной части прав, а активисты станут уязвимее для репрессий и увольнений, что плохо. Противодействие экономически активным и создающим своим трудом богатство гражданам, потребовало бы ужесточения режима и его консолидацию.

Идея «широкой коалиции» витает в воздухе, просто нет достаточной угрозы карману крупнейших игроков, что «национальное согласие» стало необходимостью. Ющенко уже давно предлагал именно такой рецепт решения проблем. Если не сегодня, то через пол года или год они к этому, возможно, придут. Договорятся, поменяют конституцию и мы войдем в новую эпоху. Личности не так уж важны. Главное, что период противостояния нескольких кланов сменится властью государства, которое несколько ограничит их аппетиты, ну а про права простых граждан просто придется забыть.

После консолидации. Поиск «евреев».

Предположим, что этот день наступил, и мечты Тимошенко сбылись. Крупнейшие игроки после консультаций договорились «не пить, не ругаться матом и не воровать… друг без друга». И что дальше?

Любая консолидация олигархии не означает, что в нее войдут все представители класса. Будут и те, кому путь в новую элиту заказан. Благосостояние «своих» буржуа и каких-то групп «среднего класса» и трудящихся нужно обеспечить за счет «другого».

Во времена Гитлера в «лишенцы» были назначены евреи, гомосексуалисты, люди с «дегенеративными» взглядами. Понятно, что такие ограничения диктовались самой расистской идеологией нацизма. У нас же эта логика работать вряд ли будет. Ни одна из групп капиталистов не является этнически монолитной. Деньги не имеют отношения ни к культуре, ни к антропометрии. У нас страна не богата, так что трудящимся тоже особо ничего и не светит. Так же не стоит ожидать счастья тем буржуа, кто не успеет в момент окончательной консолидации вскочить в поезд современности. Собственно, таким потерпевшим может оказаться каждый.

Лишенный идеологии мягкий «фашизм» «широкой коалиции» не способен четко определить на заклание одну из групп буржуазии. Да и если участь разноплановость их бизнеса, то и отделать условных «компрадоров» от «национальных капиталистов» не выйдет. Русская рулетка, как принцип социального отбора. Это привычно.

Идеология.

Режим консолидации будет вынужден со временем изобрести достаточно нечеткую, но привлекательную для масс идеологию. И тут в общих чертах все понятно. Все президенты начинали у нас как либералы или левые (Кучма), а заканчивали национал-радикалами. Вот, и Ющенко сегодня, иногда кажется, от ВО «Свобода» отделяет только отсутствие партбилета. Риторика лидеров со временем становится все радикальнее, а оправдание собственного волюнтаризма ищут в исторической традиции. Новый режим консолидации будет вынужден быть «патриотичным» и со временем национал-радикальным. Ведь, только государственническая идеология способна дать капиталу хотя бы иллюзию легитимности. Созданное в результате развала СССР государство не имеет достаточной истории народной и демократической борьбы за независимость. В 1991 году Украина отделилась не благодаря национал-демократам, а как раз в момент относительного спада борьбы за независимость, который последовал после пика студенческих протестов в 1990 году (автор сам принимал участие в голодовке 90го и отлично помнит эти времена – Политком). Мы живем в стране, которая создана сговором элит, а не народным движением.

Доказать связь идеалистического порыва националистов и прагматического государства капиталистов – это многолетнее занятие правящих элит. Это сизифов труд скоро отпразднует совершеннолетие. Попытки не прекращаются уже 18 год независимости. В ход идут приемы необычные и внешне абсурдные.

Отсюда и придание СБУ не свойственных ей функций идеологического органа. Поиск «исторической правды» об ОУН-УПА, заведение уголовных дел о Голодоморе, составление списков виновных в голоде и коллективизации в котором пестрели еврейские и прибалтийские фамилии, а так же прочие экзотические упражнения «контрразведчиков»… Все от недостатка легитимности экс-УССР. Спецслужба, которая должна собирать реальную информацию для государства, вынуждена упражняться в мифотворчестве или искать «антифашистский заговор» среди юных любителей панк-рока. То есть заниматься успокоением совести класса, который и приватизировал имущество, созданное за счет ограбления крестьян, следствием которого и стал голод 32-33 годов. Государство Украина хронически больно. Режим консолидации унаследует эти хвори. Сегодня это государство в котором существует расизм и убийства на почве национальной ненависти и это признано на уровне УВКБ ООН. Украина депортирует «на Родину» беженцев от тоталитарных и репрессивных режимов. Государство обрекает «чужаков» на пытки и смерть. Оно далеко от демократического идеала .

После того, как буржуазия установит авторитарное правление, фашистские и репрессивные тенденции только усиливались. Моральный климат подобных государственных образований располагает к этому. Они прибегают к помощи ультраправых молодчиков, как политического инструмента, для сведения счетов с оппозицией. Это общемировая норма диктатуры, а не исключение из правил. И такая практика делает диктаторов еще уязвимее. Правительство, нарушающее права человека, потом само не редко становилось жертвой заговорщиков или иностранной оккупации.

Далеко за примерами ходить не нужно. Это было в Украине. Августин Волошин, установивший авторитарный режим в Закарпатье в 1938 году избежал заговора радикальной группировки «национальных революционеров» из собственной разведки… потому что дата выступления совпала с началом венгерской оккупации.

Историческое утешение.

Коалиция не состоялась вчера. Она не состоялась и раньше. Возможно, не состоится никогда. Есть шанс избежать этого несчастья. Правящий класс, пока что расколот и не способен договорится о стратегическом союзе. Они могут заключать временные союзы, обманывать партнеров и водить за нос избирателей, периодически обдирать нас как липку. Если же они попытаются договорится, то скорее всего, не смогут держать слово и уступать другим. Их эгоизм дает возможность дышать маленькому человеку. Пока что.

Без консолидации у них нет шансов выйти из перманентного политического кризиса, но и за это деяние им придется дорого заплатить. Вначале, уступая друг другу, чтоб удержатся. А после потери власти придется отдать много, если не все. Потому что временщики будут вынуждены заплатить. Счет могут предъявить «пострадавшие» бизнесмены, «патриотические» силовики, профсоюзы и стачкомы. А могут и все вместе.

Главное, чтоб нынешние «элиты» не попытались лить кровь и не расчистили дорогу настоящим фашистам. Этого не принято прощать. Счет будет больше. Носке, по одной из версий, санкционировал убийство Розы Люксембург и Эрнста Тельмана. Он создал первые группы «штурмовиков», и таким образом открыл путь становлению фашизма. Через 25 лет за это его отлучили от послевоенной политики. Многие борцы за национальное единство кончили хуже, повешенные по решению трибунала или убитые террористами-мстителями. Лучше не играть с огнем. Впрочем, к этому совету вряд ли прислушаются.  История еще никого и ничему не научила.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь