Домой Стратегия Капитализм имеет свои пределы

Капитализм имеет свои пределы

87

Джудит Батлер обсуждает пандемию Ковид-19 и ее нарастающие политические и социальные последствия в Америке.

Настоятельная необходимость изоляции совпадает с очередным признанием нашей глобальной взаимозависимости в наступившее новое время и пространство пандемии. С одной стороны, нас просят уединиться в семейных ячейках, общих жилых помещениях или индивидуальных квартирах, лишиться социальных контактов и оставаться в сфере относительной изоляции; с другой стороны, мы сталкиваемся с вирусом, который быстро пересекает границы, не обращая внимания на саму идею национальной территории. Каковы последствия этой пандемии для рассуждений о равенстве, глобальной взаимозависимости и наших обязательств по отношению друг к другу? Вирус не дискриминирует.

Можно сказать, что он относится к нам одинаково, подвергает нас одинаковому риску заболеть, потерять близкого человека, жить в мире неминуемой угрозы. Своими перемещениями и вспышками вирус демонстрирует, что все человечество в равной степени уязвимо. В то же время, однако, неспособность некоторых государств или регионов подготовиться заранее (США сейчас, пожалуй, самый известный член этого клуба), усиление националистической политики и закрытие границ (часто сопровождаемое панической ксенофобией), а также появление предпринимателей, стремящихся извлечь выгоду из глобальных бедствий, все это свидетельствует о той скорости, с которой радикальное неравенство, включающее в себя национализм, превосходство белой расы, насилие в отношении женщин, гомосексуалов и трансвеститов, а также капиталистическую эксплуатацию, находит способы воспроизводства и укрепления своей власти в зонах пандемии. И это не должно вызывать удивления.

Политика в области здравоохранения в США вносит свою лепту в это дело. Один из сценариев, который мы уже можем себе представить, это производство и сбыт эффективной вакцины против Ковид-19. Очевидно, что, стремясь набрать политические очки, которые обеспечат ему переизбрание, Трамп уже пытался купить (за наличные деньги) эксклюзивные права США на вакцину у немецкой компании CureVac, финансируемой немецким правительством. Министр здравоохранения Германии, который был вощзмущен, подтвердил немецкой прессе, что такое предложение действительно было. Один из немецких политиков, Карл Лаутербах, заметил: «Эксклюзивная продажа разрабатываемой вакцины США должна быть предотвращена любыми средствами. У капитализма есть пределы». Полагаю, он возражал против положения об «эксклюзивном использовании» и был бы недоволен тем же положением, если бы оно распространялось только на немцев. Будем надеяться на это, поскольку мы можем легко представить себе мир, в котором жизнь европейца ценится превыше всего — мы уже видим, чего стоит эта оценка на границах ЕС.

Нет никакого смысла спрашивать еще раз, о чем думал Трамп? Вопрос уже столько раз задавался столько раз в состоянии полного раздражения, что удивляться нечему. Это не означает, что наше негодование ослабевает с каждым новым случаем неэтичного или преступного саморазложения Трампа. Если бы ему удалось купить разрабатываемую вакцину и ограничить ее использование только гражданами США, верит ли он в то, что граждане США будут аплодировать его усилиям, обеспокоенные мыслью о том, что они избавлены от смертельной угрозы, в то время как другие народы — нет? Неужели им понравится такое радикальное социальное неравенство, американская исключительность, и они согласятся на, как он сам ее назвал, «блестящую» сделку? Неужели он полагает, что большинство людей думают, что именно рынок должен решить, как будет разрабатываться и распространяется вакцина?

Разве можно в его мире настаивать на том, чтобы в настоящее время мировое здравоохранение должно выйти за рамки рыночной рациональности? Неужели ли он на самом деле думает, что мы также живем в рамках его воображаемого мира? Но даже если такие ограничения на основе гражданства не будут применяться, мы, несомненно, увидим, как богатые и полностью застрахованные поспешат обеспечить себе доступ к любой подобной вакцине, когда она станет наконец доступной, даже если способ ее распространения гарантирует, что лишь только немногие будут иметь такой доступ, тогда как большинству будет отказано. Социальное и экономическое неравенство будет гарантией того, что вирус сам будет дискриминировать.

Вирус сам по себе не дискриминирует, но это несомненно именно мы, люди, сами и делаем, будучи сформированными и воспитанными как таковые благодаря взаимосвязанным силам национализма, расизма, ксенофобии и капитализма. Представляется вероятным, что в следующем году мы увидим некрасивый сценарий, при котором одни люди будут отстаивать свои права на жизнь за счет других, переписывая ложное различие между достойными и недостойными жизнями, т.е. теми, кто должен быть защищен от гибели любой ценой, и теми, чья жизнь считается не стоящей защиты от болезни и смерти.

Все это творится на фоне президентской гонки, в которой шансы Берни Сандерса на номинацию от демократов представляются сейчас весьма смутными, хотя и не невозможными с точки зрения статистики. Новые прогнозы, которые провозглашают Байдена в качестве явного лидера, выглядят сейчас особенно неутешительно потому, что и Сандерс, и Уоррен выступали за комплексную программу «Здравоохранение для всех», которая гарантировала бы базовое медицинское обслуживание всем жителям страны. Такая программа положила бы конец ориентированным на рынок частным страховым компаниям, которые регулярно отказываются от больных, выписывают такие расходы, которые превращают людей в буквально неплатежеспособных, и укрепляют суровую иерархию между застрахованными, незастрахованными и теми, кто вообще не может быть застрахован.

Социалистический подход Сандерса к здравоохранению можно было бы более метко охарактеризовать как социал-демократическую перспективу, которая не слишком отличается от того, что и Элизабет Уоррен изложила на ранних стадиях своей предвыборной кампании. По его мнению, медицинское страхование является частью неотъемлемых «прав человека», под которым он подразумевает, что каждый человек имеет право на тот вид медицинского обслуживания, в котором он нуждается. Но почему бы не понимать его как социальное обязательство, вытекающее из жизни людей в обществе друг с другом? Чтобы заставить общественность согласиться с таким понятием, и Сандерсу, и Уоррен придется убедить американский народ в том, что мы хотим жить в мире, в котором никто из нас не отказывает в медицинском обслуживании никому.

Другими словами, нам пришлось бы согласиться на социальный и экономический мир, в котором категорически неприемлемо, чтобы одни имели доступ к вакцине, которая может спасти их жизни, в то время как другие были бы лишены доступа на том основании, что они не могут ее оплатить, или не могут получить страховку, которая бы оплатила.

Одна из причин, по которой я голосовал за Сандерса на праймериз в Калифорнии вместе с большинством зарегистрированных демократов, состоит в том, что он, вместе с Уоррен, открыл способ переосмыслить наш мир, как если бы речь шла о коллективном стремлении к радикальному равенству, мир, в котором мы сплотились в требовании, что все, что необходимо для жизни, включая медицинскую помощь, будет одинаково доступно, независимо от того, кто мы и есть ли у нас деньги. Эта политика позволила бы установить солидарность с другими странами, которые привержены делу обеспечения всеобщего медицинского обслуживания, а также выработать международную политику в области здравоохранения, направленную на реализацию идеалов равенства. Появляются новые результаты опросов, сужающие национальный выбор до выбора между Трампом и Байденом.

И происходит это именно по мере того, как пандемия все больше вмешивается в повседневную жизнь, усугубляя нестабильное положение бездомных, незастрахованных и бедных. Надежда на то, что мы можем стать нацией, которая хочет создать мир, в котором политика в сфере здравоохранения в равной степени озабочена всеми, что можно демонтировать власть рынка в сфере здравоохранения, которая различает достойных и тех, кого можно легко бросить на произвол судьбы, была жива недолго. У нас была эта надежда, так как Сандерс и Уоррен поддержали эту веру в то, что все может быть иначе. Мы поняли, что можем начать мыслить и оценивать вне тех терминов, которые для нас устанавливает капитализм. Несмотря на то, что Уоррен больше не является кандидатом, а Сандерс вряд ли восстановит свои показатели, мы все же должны спросить, особенно сейчас, почему мы, как нация, все еще выступаем против того, чтобы относиться к жизни всех так, как будто она имеет одинаковую ценность?

Почему некоторые до сих пор в восторге от того, что Трамп старается обеспечить вакцину, которая бы защитила жизни американцев (как он их определяет) раньше всех остальных? Идея всеобщего общественного здравоохранения разбудила социалистическую мысль в США. Теперь она должна ждать реализации в качестве социальной политики и реальных социальных обязательств в нашей стране. Но к сожалению, во время пандемии нет времени ждать. Этот предложенный идеал теперь должен быть сохранен на повестке общественных движений, которые в меньшей степени прикованы к президентской кампании, нежели к долгосрочной борьбе, которая ждет нас впереди. Эти смелые мечты о милосердии, высмеянные и отвергнутые капиталистическими «реалистами», уже получили достаточно эфирного времени, привлекли достаточно внимания, чтобы многие люди – и некоторые из них впервые – задумались над тем, чтобы изменить мир.

Я надеюсь, что мы сможем сохранить нашу мечту.

Джудит БАТЛЕР, философ и феминистка

ИСТОЧНИК: Verso

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь