Домой Экономика Бедность как часть жизни

Бедность как часть жизни

95

9 сентября ассоциация Secours populaire опубликовала результаты ежегодного измерения восприятия бедности в 2021 году. Результаты показывают ухудшение экономического положения людей и условий жизни для тех, кто и так живёт за чертой бедности. А также свидетельствуют о глубинном страхе нищеты. В целом бедняки экономят на досуге, лечении и еде.

Урезанные семейные бюджеты, каждый евро на счету, сокращение статей расходов и перманентный страх впасть в нищету. Экономический кризис, вызванный эпидемией коронавируса, прежде всего сделал бедных ещё беднее. Об этом напоминают авторы ежегодного исследования ассоциации Secours populaire, опубликованного 9 сентября. В этом исследовании особое внимание уделяется повседневной жизни французов, живущих за чертой бедности.

Оказалось, что в 2020 г. 58 % самых бедных полностью потеряли доходы. Тогда как утрата доходов в 2020 г. коснулась 45 % других категорий французов. Иными словами, разрыв данных показателей теперь равен 13 %. Тогда как в прошлом году он составлял 7 %. С момента начала кризиса 63 % бедных столкнулись с финансовыми проблемами. Тем временем в целом у населения страны эта цифра составляет 36 %.   

Экономить на необходимом

-ads-

Последствием этого снижения доходов стало то, что самые бедные вынуждены всё чаще отказывать себе даже в самом необходимом. Среди них 64 % тех, кто отвечает, что уже не знает «какую статью расходов нужно урезать, поскольку урезали всё, что только можно было» (так говорят 40 % других категорий населения). Чтобы обеспечить своим детям достойные условия жизни, родителям приходится после неизбежной оплаты счетов за жильё и коммунальные услуги экономить во всём. Более 80 % опрошенных говорят о том, что они отказались от досуга, от приобретения новой одежды и косметических продуктов. А 54 % даже пришлось отказаться от лечения. Ещё 62 % экономят на еде.

«К нам очень часто приходят люди, у которых вообще нет никаких денег. Либо они потеряли работу, либо после оплаты всех платежей у них не остаётся ровным счётом ничего», – подтверждает национальный секретарь организации Урия Тареб. Она работает в департаменте Верхняя Гаронна. В их регионе в 2020 г. получатели пособий выживают в среднем на 1,79 евро в день. А ведь ещё в 2019 году эта сумма составляла 3,90 евро.     

На фоне такой действительности рассуждения политиков об иждивенчестве её возмущают. «Обвинять людей в бедности и говорить им, что это потому, что они не хотят работать, как минимум, несправедливо. Они попали в такое трудное положение не по своей вине. Сегодня на их месте может оказаться любой человек».  

Бедность среди молодёжи, студентов и среднего класса

Дело в том, что от кризиса пострадали не только самые бедные. Secours populaire вели опросы в период между 18 июня и 3 июля 2021 г. Им отвечали 1 000 человек. Выяснилось, что, по сравнению с прошлым годом, в 2021 г. больше людей говорят, что им стало трудно оплачивать обычные счета за электроэнергию (36 % против 27 % в 2020 году) и жильё (32 % против 25 %). А также правильно питаться три раза в день (30 % вместо 23 %). 20 % участников опроса даже говорят, что они вынуждены иногда пропускать завтрак, обед или ужин. Для сравнения, в 2020 году таких было 14 %.

Эта ситуация объясняется тем, что в бедность впали новые категории людей. В частности, молодёжь. Ведь молодые люди чаще заняты на нестабильной работе. Следовательно, чаще её теряют. Вдобавок они не могут получать пособия по безработице без должного стажа. Приведём один пример. Если в 2019 г. в Secours populaire в Верхней Гаронне за помощью обращались 400 студентов. Но в 2020 году их уже было 900!      

Другой категорией, затронутой кризисом, стала нижняя прослойка среднего класса. «До эпидемии коронавируса семьи с доходами немного выше МРОТа к нам не приходили. Мы бы никогда не подумали, что им когда-то понадобится помощь. Теперь же к нам приходят не только временные работники или те, кто лишился пособий по безработице. Сейчас обращаются за помощью те, у кого были неплохие доходы. Они тоже оказались в затруднительном положении. Они столкнулись с серьёзными материальными проблемами. Ведь их коммунальные платежи не уменьшились, в отличие от их доходов», – отмечает Урия Тареб.

Страх заболеть или лишиться жилья

Эта крайняя нужда порождает глубокое чувство неуверенности в завтрашнем дне. «Люди, работающие за МРОТ, ходят по лезвию бритвы. Они живут в постоянной тревоге. Вечно испытывают страх столкнуться со срочными непредвиденными расходами, заболеть, попасть в аварию. Их пугают любые обстоятельства, способные загнать их в бедность», – объясняет Урия Тареб. 74 % тех, кто живёт за чертой бедности, и 55 % всего населения страны говорят о своих опасениях не справиться с незапланированными расходами. 

Также силён страх оказаться не в состоянии оплатить счета (52 % тех, кто живёт за чертой бедности, и 28 % всех остальных) или аренду жилья (45 % и 27 % соответственно). Аренда жилья становится основной заботой. «К нам очень часто обращались с просьбой оказать помощь с арендой. Жильё – это то, что уберегало людей от полного обнищания. А теперь у многих возрос страх оказаться на улице без крыши над головой», – продолжает руководительница ассоциации.    

Опасения возникает не только по поводу ближайшего будущего. 78 % французов думают, что у их детей больше рисков впасть в бедность, чем у них самих. Это беспокойство о будущих поколениях подпитывает не столько эпидемия коронавируса. Тенденция увеличения числа безработных была и прежде. «Раньше наличие работы гарантировало будущее, – подчёркивает Урия Тареб. – А теперь так бывает всё реже. Профессии эволюционируют. И люди больше не чувствуют себя ни защищёнными, ни уверенными в постоянной занятости. Но в основном они беспокоятся за своих детей».  

Бедность – это реальность. Истории из жизни

Даниэль, Мерием и её 14-летняя дочь едва сводят концы с концами, живя лишь на социальное пособие (RSA). Благодаря ассоциации Secours populaire семья смогла немного улучшить своё материальное положение.    

Выйдя в 2017 году замуж за Даниэля в алжирском городе Оран, 47-летняя Мерием переехала вслед за ним в Сент-Уан-л’Омон вместе со своей дочерью Инес. Тогда ей было десять лет. Новая семья надеялась на стабильную жизнь. Но проблемы стали накапливаться. Даниэль заболел, и ему пришлось расстаться со своей профессией водителя специализированной машины для перевозки инвалидов. Он оказался на социальном пособии (RSA).

Мерием не может материально поддержать его, так как у неё нет права работать во Франции. Ведь она не смогла выполнить все необходимые юридические формальности, касающиеся регистрации их брака. Поэтому она не получает никаких пособий и страшно боится заболеть. «У меня, как и у моей дочери, не было медицинской страховки. К тому же, в Алжире недавно от ковида умер мой отец. Я не могла больше рассчитывать на его помощь в случае серьёзной проблемы».

Оказавшись на краю пропасти, семья от безысходности обратилась во французскую ассоциацию Secours populaire. Помощь нужна была в еде и решении административных вопросов. Вначале Мерием приходила один раз в неделю за пищевыми продуктами и школьными принадлежностями для Инес. Потом она захотела вступить в ассоциацию, чтобы помогать другим.

В ожидании официального разрешения на работу, она работает волонтёром в местном отделении ассоциации в Сент-Уан- л’Омоне. У неё есть опыт руководящей работы в гуманитарной организации в Алжире. И Мерием быстро смогла применить свои организаторские способности. Спустя несколько недель ей предложили руководить группой волонтёров.

«Мне сказочно повезло. Оставшись без денег, худшее, что можно сделать, это сидеть дом и страдать. Из-за этого у меня ухудшились отношения с мужем. Сейчас, когда я возвращаюсь домой, нам есть, о чём поговорить, – радуется Мирием. – Вдобавок, благодаря культурным мероприятиям, которые организует Secours populaire, я знаю теперь больше мест, чем всегда живший здесь Даниэль. А ведь совсем недавно сюда приехала».        

С тех пор как Мерием начала работать в Secours populaire, к ней вернулась надежда. Её ситуация психологически давит на неё меньше. К тому же у неё реже возникает такое чувство, что она «чего-то лишает свою дочь». Кстати говоря, благодаря поддержке ассоциации она смогла отправить её в детский лагерь на каникулы.

Как только будет урегулирован административный статус Мерием (теперь это вопрос нескольких недель), она сразу же устроится на работу.

Имена были изменены.

«Сыновья знают, что просить ничего нельзя»

Лола живёт в Понтуазе с двумя сыновьями 13 и 15 лет, младший из которых инвалид. Работая уборщицей, она едва может оплатить квартиру.

В 38 лет Лола (1) утомлена. Она разбита годами бесконечных уборок. В 2013 году она уехала из своей албанской деревни с двумя детьми, 5 и 7 лет, на руках. Причём в почти буквальном смысле, потому что младший, инвалид Юрген, ещё не ходил. Судьба привела её сначала в Италию, а потом во Францию. Здесь она надеялась вылечить своего мальчика. Она также хотела сбежать от мучительной зависимости от родственников мужа, с которыми она жила. Сам муж, заядлый игрок в покер, ушёл из семьи.

Первое, что она увидела в Париже, – это больница, куда Юргена немедленно положили из-за лёгочной болезни, которая развилась в дороге. «Там был рай, всё чисто, всего достаточно», – вспоминает она. Но уже через три дня семью выписали на улицу. «Мы три недели спали в парке и очень измучились». Затем последовали восемь лет в приюте департамента Валь-д’Уаз, где был «один туалет на этаж». Лола быстро получила статус беженки. Однако сначала без разрешения на работу. Ей было нелегко: «Два раза в неделю я вставала в 4 утра, ехала в Париж, чтобы продавать из-под полы, у входа в метро, консервы, взятые в благотворительных организациях. Выручив 2-3 евро, я покупала хлеб на завтрак моим детям», – смущённо признаётся она.

Не дожидаясь официального разрешения на работу, мать семейства стала подрабатывать. Она убирала в ресторане. Но хозяин платил нерегулярно, иногда даже просил убрать у него в доме… «Когда я жаловалась, он угрожал, что выдаст меня полиции». Дети часто голодали: «Когда мы были в гостинице, они закрывали глаза, когда по телевизору показывали рекламу сладостей. Так им хотелось есть!»

Мужество молодой женщины впечатлило родителей одноклассников её детей из классов. Они стали ей предлагать работу домработницы у частных лиц. А учительница познакомила с владельцем баржи, который официально взял её на работу по содержанию дома на судне. Он даже предоставил ей отдельное жильё на барже. «У нас был свой вход, две каюты, кухня и санузел. Это было великолепно». Эта чудесная жизнь закончилась со смертью хозяина.

Теперь Лола снимает квартирку 28 м² в Понтуазе. Она смогла устроиться временным работником на фирму-подрядчик по уборке частных домов. «Работа трудная и очень плохо оплачиваемая. Я зарабатываю всего лишь 8 евро в час», — вздыхает она. Её сложное расписание часто вынуждает оставлять младшего сына под присмотром пятнадцатилетнего Гледиса. «Он очень умный и хорошо учится. Но из-за нашего положения он не такой подросток как все. Моя работа наложила отпечаток и на него».

Сегодня Лола зарабатывает меньше 900 евро в месяц со всеми пособиями. При квартплате в 750 евро без коммуналки она едва сводит концы с концами. «К счастью, мы не курим и не пьём кофе. И живём без излишеств. Я никогда не покупаю новую одежду. Мальчики знают, что просить ничего нельзя»,– говорит она. Заплатив по счетам, за школьную столовую и проездные, она остаётся без денег на еду. 

Поэтому каждую неделю она ходит на раздачу пайков в ассоциацию Secours populaire. Там она также смогла познакомиться с соцработницей. Её самое горячее желание: «Иметь жильё побольше и устроить частные ясли». Она всегда мечтала об этой профессии, которая бы позволила достойно содержать семью и быть рядом с сыновьями.

Имя изменено.

Объёмы продовольственной помощи выросли

С 2019 по 2020 гг. из-за санитарного кризиса объёмы продовольствия, розданные крупнейшими ассоциациями, увеличились на 10,6%,. А число получателей помощи – на 7,3%. Такие данные приводит совместное исследование Drees и Insee (Национальный институт статистики и экономических исследований Франции), опубликованное в июле. Увеличение «объясняется как притоком новых получателей, так и потребностью в более существенной помощи давних её получателей», говорится там.

Увеличение продолжилось и в 2021 году. По этой информации, основными получателями помощи являются одинокие, люди с нестабильным заработком и родители-одиночки. Затем женщины, молодёжь до 25 лет и студенты. А вот среди людей старше 65 лет увеличения спроса не отмечается.

Автор: Камий Бауэр


Источник: L`Humanite


Предыдущая статьяКвартиросъёмщики против акул недвижимости
Следующая статьяСтоит ли бояться техногенных катастроф?

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь