Домой Политика КПУ. Не призрак, а безобидный зомби

КПУ. Не призрак, а безобидный зомби

90

zombie2Владимир Задирака

Похоронить КПУ. Кажется, именно эту задачу выполняют Симоненко, Грач и Янукович. Первый и последний подписали договор о сотрудничестве во втором туре. Лидер крымских наследников Ильича выступил с критикой этой инициативы. Комитет по захоронению тела КПУ в сборе. С 29 января, когда Петр Николевич и Виктор Федорович подписали Соглашение, любое действие руководства организации будет означать еще один шаг в сторону могилы. Будут поддерживать бело-голубых или повторять ритуальные мантры о «двух олигархических кланах»… на результате это не скажется. Партия в состоянии близком к расколу. Лидер «правых» Грач вместе с «левыми» из Всеукраинского Союза Рабочих запустил механизм самоуничтожения КПУ. Собственно, Симоненко не оставил им другого выбора.

Карл Маркс сравнивал коммунизм со зловещим призраком, который грозит буржуазии. Для Европы это сравнение снова приобретает актуальное звучание. Кризис разбудил дремавший левый радикализм марксистского и анархо-коммунистического толка.  Растут не только маргинальные экстремистские секты, но и массовые партии левых популистов (немецкая «Линке» и французские «антикапиталисты»), сильны позиции и красно-зеленых.  Эти партии являются новой реинкарнацией западной коммунистической политики. Активизировались и профессиональные союзы. Рабочий класс растерявший с 60-х силу, вряд ли быстро восстановит мощь своих экономических организаций, но и радикальное и реформистское крылья союзов снова нащупывают низовую поддержку. Идеолог зеленых Андре Горц, кажется, поспешил со своим «прощай пролетариат». Как и Фукуяма с «концом истории».

В Европе призрак коммунизма способен внушать, если не страх, то хотя бы некие опасения власть имущих. В Украине идеология КПУ вряд ли способна напугать кого-либо, кроме клинических национальных демократов. Партия и идеология скорее мертвы, чем живы. Когда протестный электорат отходит либералам Тигипко, Яценюку и Гриценко, то это много говорит о качестве отечественных левых. Они не только оппортунисты по Марксу, но и слабаки по Маккиавелли.  Это вещь непростительная ни с точки зрения пролетариата, ни с точки зрения буржуазии. Долгое время КПУ была не призраком из «Манифеста», а зомби, которым двигали ловкие «колдуны»-кукловоды. Эти люди практиковавшие самую занятную форму националистического шаманизма (все националисты немного шарлатаны). Они были «некропатриотами». Любили почивший СССР. Одним словом политические некроманты, не чуждающиеся мелкого гешефта в стенах парламента.

С начала 90-х «коммуняки» были самым удачным оппонетом для либеральных реформаторов и национал-демократов. Только на фоне соратников Симоненко они могли сойти за вменяемых. В стране рушилась социальная сфера, шла масштабная приватизация, а КПУ вместо критики капитализма и протестной мобилизации людей концентрировалась на вопросах «возрождения СССР», «славянском братстве» и призывала идти на выборы. Партейки помельче отличались от симоненковцев дуболомным сталинизмом, авторитаризмом, еще большей «советской державностью», а часто и антисемитизмом. Одна из крымских большевистских сект верила в сакральное значение Чуфут-Кале для «сионистского заговора». Такого же разлива шизофреники, что и ультраправые 90х. Пенсионеры-юдофобы.

«Левые» жили в таком же выдуманном мире, как сумасшедшие «реформаторы», которые называли ворье «эффективными собственниками» (их извиняет только то что они сами часто «эффективно собственничали») или нацдемы с их зацикленностью на событиях прошлого. КПУ была частью депрессивного идиотизма 90-х. В 2000-х партия столкнулась с тем, что не была способна переварить. Вся риторика была ориентирована на «сохранение» чего-то из прошлого. Связей со странами СНГ, промышленности, сельского хозяйства, инфраструктуры и других важных вещей, которые рушились в условиях системного кризиса, усугубленного реформаторским зудом чиновников и нарождающейся буржуазии. Когда монополистический капитал решил эти задачи, то КПУ не оказалась способна предложить ничего нового и интересного. Финансово-промышленные группы собрали воедино производственные цепочки. Ожил экспорт. Люди на предприятиях начали получать деньги (бесплатно работать народ не хочет). Бюджет начал пополнятся за счет налоговых поступлений. Капитал уже не только вывозился, но и ввозился. КПУ к этому было готово, как киевская мэрия к зиме. То есть они были раздавлены «созидательной мощью капитализма». В Манифесте у Маркса об этом было написано лет 150т назад, но настоящий украинский коммунист предпочитает классиков не читать. И это правильно, иначе бы потом пришлось корректировать свою политику.

Каждые президентские выборы партия вредила себе все больше и больше. В 1994 во втором туре они негласно поддержали Кучму, и их агитаторы работали на этого кандидата.

В 1999 они проиграли выборы. Некоторые «яркие публицисты» коммунистического толка задним числом упрекали партию за отсутствие желания бороться за власть. Мол, нужно было выводить народ на улицы и призывать к забастовкам. Поверить в то что КПУ была способна на такое «якобинство» сложно. Партия вряд ли смогла бы поднять народ. Все время избирательной кампании велся мониторинг ситуации на предприятиях. Долги по зарплате погашались с помощью работы печатного станка. Кучма в то время был теснее «связан» с рабочим классом, чем сама «пролетарская партия». С другой стороны симоненковцы существовали не для того чтоб совершать революции, а для выпуска пара. Через них «стравливали» излишнее социальное давление, как через паровозный гудок. Шуму много, а результат достаточно убогий. Это как газета ВСР «Рабочий Класс». Фраза трескучая, а результат политики с каждым годом все слабее и слабее.

Партия определяется аппаратом. Даже самые перспективные политики не могли перебить его логику. Хитрый, умный и властный лидер «левых» Василий Терещук в 2005 был вынужден покинуть КПУ. Он потерпел поражение, когда начал слишком буквально следовать букве партийных решений во время «оранжевой революции». То есть был против всех во втором и третьем туре. Его группировка долго была единственной фракцией в партии, которая пыталась совместить идеологию большевизма с кпушноой практикой. Не вышло. Верность марксизму-ленинизму не очень высоко ценится в современном «коммдвижении». Да и вряд ли рецепты пригодные для авангардной партии рабочего класса пригодились бы буржуазному осколку бюрократической КПСС. Классово чуждый подход.

Безнадежными оказались и попытки превратить партию в обычную избирательную машину, такую же, как и другие буржуазные парламентские силы. Комсомольцы, рабочие и фермеры в парламенте – это не то, что устроит иерархию партии. Как и низовой активизм, необходимый для существования полноценной социал-демократии. Вдруг активисты подсидят партийного руководителя? Организация целиком завязана на людей занимающих определенное место в бюрократической структуре. Вхождение в местную и центральную власть дает деньги этому «кооперативу» обкомычей. Они не способны мыслить категориями, выходящими за рамки их персонального опыта и места сидения. Они не очень доверяют друг другу и лидеру. Тупик.

В 2000х бело-голубые переняли часть «культурной» риторики КПУ. Только дистанцирование от оранжево-бело-голубого расклада в 2004 помогло сберечь лицо партии. «Наследники Ильича» негласно поддержали одну из сторон, но громких заявлений они при этом не делали. И это было верно. Откровенно прорегиональной Витренко и прооранжевому Морозу, который потом пербежал в противоположный лагерь, открытая поддержка «олигархических кланов» обошлась дорого. Принципы они конвертируются в деньги, но только ОДИН РАЗ. Деньги потратишь, а принципов и доверия людей уже не будет. И это верно не только для левых.

Нацдемы, переживавшие кризис с конца 90-х, так и не смогли прийти в себя. Их альянс с Ющенко и Тимошенко дорого обошелся для партийной политики. Альянсы патриотических фантазеров с беспринципными буржуазными политиканами, лишили их устойчивой электоральной базы. Они не смогли подчинить капитал национальной идее. Бывшие деятели РУХа стали техническими специалистами по переводу слов крупного капитала своим традиционным консервативным избирателям. Что довольно логично. Подчинить буржуазию «идеалистическим» задачам смогли не так много политиков в истории. Некоторых из них судили в Нюрнберге, кое-кого без суда и следствия убили в Италии. Часть потом долго жила под вымышленными именами или служила в «денацифицированном» государственном аппарате Германии. Последние становились мишенью издевательств леваков или жертвами террористических нападений. У нацдемов не было ни сил, ни желания играть по этим правилам. Да и буржуазия не допустят настоящих маньяков во власть, если для нее нет настоящей угрозы. «Исполняющий номер» Ющенко – это другое.  Там «персональный идеализм» никогда не стоял на пути трезвого расчета и материального интереса. Именно Ющенко и похоронил национал-демократию в своих объятиях. Так же похоронит «коммунистов» и Янукович.

Автор общался с несколькими рядовыми членами КПУ. Никакого страха они не испытывают. Некоторые даже полагают, что смерть «родной» организации только расчистит поле для реальной коммунистической политики. Предсказать будущее сложно. Впрочем, ясно, что Янукович будет вынужден прибегать к весьма непопулярным мерам. Так что быть при власти и, например, войти в правительство или стать вице-спикером да при этом сохранить имидж радетелей за народ будет очень не просто. Так что скоро нашего «красного» зомби нужно будет захоронить. Он не только уже давно мертв, но и никому скоро не будет нужен

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь