Новый проект Конституции Казахстана стал одной из самых обсуждаемых политических тем года. Критики говорят о противоречии между риторикой децентрализации и реальным усилением президентской власти. Сторонники — о необходимости обновления Основного закона в соответствии с вызовами времени. Действительно ли в стране происходит монополизация власти, или речь идет о ее упорядочивании и контроле? Как новые нормы повлияют на права граждан, национальную безопасность и устойчивость политической системы? Об этом, а также об итогах референдума ПолітКом и TransCaspianUA поговорили с известным казахстанским политологом, кандидатом политических наук из Алматы Антоном МОРОЗОВЫМ.
1. Критики нового проекта Конституции указывают на противоречие между риторикой «перехода от суперпрезидентской республики» и фактическим содержанием новой Конституции, которая, по данным международных наблюдателей, значительно расширяет полномочия главы государства. Не могли бы Вы более подробно объяснить этот феномен?
Риторика, как мы знаем, в самом общем виде – это дисциплина, которая помогает общаться и убеждать. Но когда речь идет о политической риторике, в частности о риторике глав государств, тут появляется еще несколько задач, которые она выполняет. В нашем случае – задаёт рамки дискурса. А дискурсивные практики в информационном обществе зачастую отличаются от реальности.
А реальность состоит в том, что, с одной стороны, новые конституционные нормы усиливают полномочия президента (назначение на ключевые должности, право роспуска парламента и пр.), т.е. с процедурной точки зрения суперпрезидентская модель сохраняется, а с другой стороны, ограничивают срок президентства до 7 лет.
Исходя их этого логично предположить, что конституционные новеллы направлены на обеспечение более-менее комфортного, управляемого и предсказуемого президентства. Таким образом, на мой взгляд, речь идет о контроле власти, а не о её монополизации.
Это важный момент, который надо понимать.
2. Существуют опасения, что новые конституционные нормы, в частности касающиеся «общественной морали», «национальной безопасности», «иностранных агентов» и приоритета национальных законов над международными договорами, повлияют на защиту прав и свобод граждан. По Вашему мнению, создает ли это угрозу для справедливого правоприменения в Республике Казахстан?
Риторика о правах и свободах в последние годы значительно потускнела. Особенно это стало заметно после февраля 2022 г., когда все заметные геополитические игроки стали нарушать нормы, которые совсем недавно казались незыблемыми.
Более того, понятие прав и свобод давно стало использоваться как инструмент геополитического давления. Это уже не столько правовая категория, сколько дискурсивная практика, используемая для легитимации вмешательства во внутренние дела суверенных государств. Поэтому, прибегая к риторике, можно сказать, что принимая новые конституционные нормы, государство пытается защитить свободы и права собственных граждан от попыток внешних манипуляций.
Принимая эти нормы государство расставило приоритеты. Утверждая в Конституции приоритет национального законодательства и вводя такие понятия, как «национальная безопасность», государство получает возможность защитить самое главное право человека – право на жизнь. Не обеспечив должным образом безопасность реализовать остальные права и свободы довольно проблематично.
Важно понимать, что «справедливое правоприменение» – это не соответствие стандартам, а применение закона, отражающего волю большинства и защищающего интересы общества. В том числе в случае, когда ограничиваются права сузить некоторых категорий граждан.
3. Повысит ли новая Конституция устойчивость политической системы Казахстана в долгосрочной перспективе?
На счет долгосрочной перспективы ответить затрудняюсь, но на горизонт 10 лет (3 года президентства К. Токаева и 7 лет следующего главы государства) – однозначно повысит. Собственно, на мой взгляд, ради этого всё и затевалось.
В истории Казахстана был момент, когда конституционные нормы мешали нормальному функционированию власти – период с 1993 по 1995 гг., когда Верховный совет блокировал инициативы президента. Возник политический кризис, обусловленный политико-правовым фактором. И все это происходило на фоне распада СССР и выстраивания основ суверенитета. Тогда ситуация закончилось принятием новой Конституции в 1995 г., и выстраиванием новой архитектуры власти и государственного управления.
Текущую ситуацию тоже нельзя назвать простой. Достаточно сказать, что две соседние страны находятся в состоянии войны.
Поэтому будет правильным сказать, что Конституция 1995 года (даже с многочисленными правками, включая реформы 2022 года) «выполнила свою историческую миссию». Общество, государство и мир изменились настолько фундаментально, что точечные правки перестали работать. Именно поэтому было принято решение вынести на референдум проект новой Конституции.
Что касается критики об отсутствии отсутствие широкого общественного обсуждения, то все, желающие что-то сказать или предложить такую возможность имели и активно ей пользовались – через платформы e-Otinish и e-Gov в секретариат конституционной комиссии поступило более четырёх тысяч обращений.
4. Как бы Вы охарактеризовали результаты референдума и явку на него? Например, в Алматы, где традиционно наблюдается довольно низкая политическая активность граждан, на этот раз явка была значительно выше. С чем это может быть связано?
Никаких неожиданностей не произошло. Преемственность уровня электоральной активности на местах сохранилась. Т.е. регионы, традиционно показывающие высокий уровень явки, по большей части продемонстрировали ее и в этот раз. И, соответственно, такая же ситуация с мегаполисами, жители которых не активны – по Шымкенту, Астане и Алматы явка традиционно низкая.
По Алматы ситуация типичная. На референдуме по поправкам в Конституцию, состоявшемся в 2022 г., явка в городе составила 33%, по референдуму по строительству АЭС – 25%, на прошедшем референдуме – 32,8%.
Видно, что вопросы государственного устройства волнуют алматинцев больше, чем вопросы развития ядерной энергетики. С чем это связано, я затрудняюсь ответить, учитывая, что АЭС строят в соседней области.
Но в целом разница в явке 2002 и 2026 г. не очень критическая.
5. Также в чем, по Вашему мнению, заключается причина отсутствия голосования на участках в Украине? Официальной причиной является военное положение, однако Посольство Республики Казахстан все равно функционирует в таких условиях.
Я склонен согласится с официальной причиной. По официальным данным в Украине зарегистрировано около 500 граждан Казахстана, большая часть из которых покинула страну. Это число избирателей неспособно повлиять на итоги голосования. Видимо прикинув соотношение затрат, рисков и потенциального результата решили голосование не проводить.
записал Виталий КУЛИК
