Продолжительное закрытие Ормузского пролива, кратковременная попытка блокады со стороны США, израильский удар по «Южному Парсу» и более широкая кампания в Заливе против иранской энергетической инфраструктуры обнажили уязвимость южной углеводородной базы Тегерана.
Дальнейшая эскалация может вынудить сократить добычу на основных экспортных терминалах и морских платформах страны.
Ослабление южного фланга смещает стратегические расчёты Ирана в северном направлении, где неурегулированные каспийские притязания, находившиеся в латентном состоянии бóльшую часть последнего десятилетия, теперь превращаются в действующие инструменты политики.
ТЕГЕРАН ТАК И НЕ РАТИФИЦИРОВАЛ КОНВЕНЦИЮ 2018 ГОДА И ПО-ПРЕЖНЕМУ НАСТАИВАЕТ НА 20 ПРОЦЕНТАХ
Иран остаётся единственным прикаспийским государством, не ратифицировавшим Актаускую конвенцию 2018 года о правовом статусе Каспийского моря. Тегеран продолжает настаивать на равном разделе, при котором каждому прибрежному государству достаётся 20% морского дна, в противовес принципу модифицированной срединной линии, по которому доля Ирана сократилась бы примерно до 11–13%. Разграничение южной части дна было прямо отнесено к будущим двусторонним переговорам, что сохранило за Тегераном рычаги влияния.
На блоке «Альборз», который Баку называет «Араз-Алов-Шарг», в 2001 году иранские канонерские лодки вытеснили исследовательские суда BP из азербайджанских вод, а в 2009 году в спорные воды вновь была выведена новая иранская буровая платформа. Месторождение «Сардар-е Джангаль», координаты которого Тегеран никогда полностью не раскрывал, предположительно простирается в азербайджанскую или туркменскую зоны. Меджлис давно использует отказ от ратификации как рычаг давления на Москву, и ослабление южной базы усиливает этот стимул.
КАСПИЙ УЖЕ НЕСЁТ РИСКИ, И ФАКТОР КОНВЕНЦИИ УСУГУБЛЯЕТ ИХ
Каспий физически сжимается, теряя глубину у казахстанского и туркменского побережий, на которые опирается морской участок Срединного коридора. Бассейн уже принял на себя отголоски войны в Украине через украинские удары по российской каспийской инфраструктуре и пуски с российских бомбардировщиков над каспийским воздушным пространством.
Израильский удар по Бендер-Энзели 18 марта открыл второй внешний вектор. Возобновление иранских притязаний на азербайджанские или туркменские морские месторождения может добавить третий, на этот раз опирающийся на собственные расчёты Тегерана по обеспечению энергетического выживания.
Для Азербайджана комплекс «Шах-Дениз» и экспортная цепочка, питающая БТД, находятся в пределах оперативной досягаемости иранских военно-морских средств, которые свободно действовали во время противостояний 2001 и 2009 годов. Для Туркменистана Транскаспийский газопровод отдаляется от коммерческой жизнеспособности.
Срединный коридор зависит от функционирования Каспия как нейтрального транзитного пространства, и каждый новый претендент с аргументом энергетического выживания снижает эту нейтральность.
