После проблем на нефтепроводе КТК, который традиционно служил главным каналом для экспорта казахстанской нефти, Казахстан начал активно развивать транскаспийский коридор через Баку. Этот маршрут набирал обороты, но теперь и эта альтернатива оказалась под серьёзной угрозой.
Конфликт вокруг Ирана вышел на новый уровень. Президент США Дональд Трамп выдвинул Тегерану ультиматум: если в течение 48 часов Иран не откроет Ормузский пролив полностью и без угроз для судоходства, американские силы нанесут удары по иранским электростанциям, начиная с самой крупной. Речь идёт о парогазовой станции Damavand мощностью почти 2900 МВт под Тегераном. Иран ответил, что любой удар по энергетике вызовет асимметричный ответ, включая атаки на «вражеские нефтяные линии». Под этим может подразумевается и нефтепровод Баку-Тбили-Джейхан (БТД), через который проходит 30–46 % нефти для Израиля.
Азербайджан уже несколько раз предотвращал попытки саботажа со стороны связанных с Ираном групп: планы подрыва БТД, нападения на израильское посольство в Баку и синагогу. Иранские дроны уже залетали в Нахичевань, а ответные удары Израиля достигали объектов на Каспии.
В случае эскалации конфликта риск для трубопровода БТД резко возрастает. Диверсии, дроны или даже минирование могут остановить прокачку на дни или недели. Для Казахстана это означает потерю альтернативы.
Экономика Казахстана в целом выиграет от высоких мировых цен на нефть дополнительную выручку, но только при условии полноценной транспортировки нефти на мировой рынок.
Появляется и дополнительный геополитический риск — Иран может посчитать Астану слишком близкой к Западу и нанести удар по интересам американских компаний в стране, таких как Chevron и Exxon.
Диверсификация, о которой столько говорили последние годы, внезапно обнажила свои пределы в условиях полномасштабной региональной войны по-настоящему безопасных маршрутов нефти почти не остаётся, а вопрос увеличения объемов переработки нефти внутри Казахстана не решается. Складывается ощущение, что некоторые отвественные товарищи живут в парадигме «только не в мою смену» и «после меня хоть потоп».
На этом фоне заявления о том, что Казахстан сам построит ГПЗ на Карачаганаке звучит как-то нелепо. Потому что в Казахстане есть мощности для переработки газа (порядка 8 млрд кубометров в год), которые можно использовать уже сегодня, а вот мощностей для переработки нефти не хватает.
автор – Аскар ИСМАИЛОВ (Askar Ismailov), советник по Центральной Азии Global Gas Centre (Женева, Швейцария).
