Пока мир прикован к эскалации на Ближнем Востоке, вопрос о том, как война вокруг Ирана изменит судьбу соседних регионов, часто остается на периферии повестки. Однако для стран Каспия, Центральной Азии и Южного Кавказа этот конфликт перестал быть «чужим». Беспилотники над Нахичеванью, подготовка к атакам на трубопровод Баку – Тбилиси – Джейхан, эвакуация тысяч людей через Туркменистан и Азербайджан — все это сигналы того, что война подбирается к критической инфраструктуре и транзитным артериям Евразии.
Можно ли еще считать Каспий «дальним тылом»? Как меняются риски для энергетики, логистики и экологии замкнутого моря? И готовы ли лидеры региона к сценарию, при котором конфликт затянется на годы?
Эти и другие вопросы мы обсудили в эксклюзивном интервью для ПолитКома с Аскаром ИСМАИЛОВЫМ (Askar Ismailov), советником по Центральной Азии Global Gas Centre (Женева, Швейцария). Его оценка — откровенная, структурная и во многом тревожная.
Вопрос: Каковы риски возможного затягивания войны в Иране для энергетической и транспортной инфраструктуры в регионе Каспия?
– Если война затянется, Каспий уже нельзя будет считать «дальним тылом». Самый тревожный сигнал мы уже увидели: Азербайджан заявил о дроновой атаке на Нахичевань, а СМИ сообщили о сорванном плане атаки на трубопровод Баку–Тбилиси–Джейхан. Это означает, что в зоне риска оказываются не только экспортные нефтегазовые маршруты, но и аэропорты, портовая инфраструктура, железнодорожные узлы и вся логика Среднего коридора. Для стран региона это прежде всего риск перебоев, удорожания логистики и роста нагрузки на альтернативные маршруты.
Вторая проблема в том, что даже без прямых ударов по Каспию война вокруг Ирана ломает привычную географию транзита. Уже идет эвакуация граждан через Азербайджан и Туркменистан, Казахстан срочно перестраивает авиационную и консульскую работу, а Туркменистан открыл проход через границу с Ираном для иностранцев и грузов. Это значит, что любой затяжной кризис будет не только военной, но и логистической историей. И чем дольше он длится, тем больше цена устойчивости для всего каспийского пояса.
Экологический риск. К сожалению, приходится принимать во внимание, что большинство нефтегазовых проектов Азербайджана находятся в Каспийском море, которое является закрытым водоемом. Соответственно любые атаки на морскую нефтегазовую инфраструктуру приведут к непоправимым экологическим последствиям. А в текущих условиях экология не является приоритетом со всеми вытекающими последствиями. У Ирана сейчас остро стоит вопрос выживания.
Вопрос: Какие сценарии развития ситуации вокруг Ирана Вы видите и как они повлияют на страны Центральной Азии и Южного Кавказа?
– Я вижу три базовых сценария. Первый, ограниченная деэскалация. Иран уже публично заявил о готовности прекратить удары по соседям, если их территория не используется против него. В таком случае Центральная Азия и Южный Кавказ не выйдут из зоны риска полностью, но смогут удержать ситуацию в режиме повышенной осторожности и охраны инфраструктуры. В таком случае интерес к Транскаспийскому маршруту как к более безопасной альтернативе будет только расти.
Второй сценарий, война на истощение. Это, на мой взгляд, самый реалистичный и самый неприятный вариант. СМИ уже фиксирует раскол внутри иранского руководства, а на практике мы видим, что даже после заявлений о сдержанности удары и угрозы соседям не прекратились. В таком режиме Южный Кавказ, прежде всего Азербайджан, будет жить под постоянным риском диверсий и ударов по критической инфраструктуре, а Центральная Азия под давлением на транзит, авиацию, страхование перевозок.
Третий сценарий, внутренняя дестабилизация Ирана и хаотический транзит власти. В этом случае проблема станет еще шире войны как таковой. Для Центральной Азии это означает долгую потерю части южной связности, рост пограничных и миграционных рисков, а для Южного Кавказа новую фазу жесткой силовой турбулентности, где любой объект инфраструктуры может превратиться в инструмент давления. Это уже не про один кризис, а про новую карту рисков вокруг Каспия.
Вопрос: Как руководители стран Центральной Азии и Южного Кавказа будут снижать риски, связанные с ситуацией в Иране?
– Они уже делают это по четырем направлениям. Первое это экстренная координация. Казахстан собрал контакты глав МИД стран Центральной Азии и Азербайджана, отдельно синхронизируется с Турцией, включая будущую встречу на уровне внешнеполитических и транспортных ведомств. Это означает, что вопрос уже перешел из плоскости заявлений в плоскость кризисного управления маршрутами и безопасностью.
Второе, защита критической инфраструктуры и демонстрация нейтралитета там, где это возможно. Азербайджан после ударов по Нахичевани и сообщений о подготовке атаки на БТД явно будет усиливать охрану трубопроводов, аэропортов и приграничных зон. При этом важно как будет действовать Баку. Будет ли участвовать в операциях против Ирана или защита своей территории без втягивания в чужую войну будет ясно уже в ближайшее время.
Третье, сохранение прямых каналов связи с Тегераном. Узбекистан в разговоре с Ираном сделал акцент на недопустимости дальнейшей эскалации и на необходимости решать споры дипломатией, Таджикистан также официально выразил глубокую обеспокоенность, Армения поддерживает прямой контакт на уровне министров иностранных дел. Это линия государств, которые понимают, что с соседом можно спорить, но нельзя терять канал связи в момент кризиса.
Четвертое, консульская и гуманитарная подушка. Туркменистан обеспечил проход людей и грузов через туркмено-иранскую границу, Кыргызстан открыл круглосуточный штаб и каналы связи с гражданами, Казахстан развернул оперативный штаб и эвакуационные рейсы. То есть регион снижает риски не лозунгами, а своими действиями. Именно так и выглядит нормальная антикризисная политика.
Вопрос: Как бы Вы оценили реакцию руководства и политического класса Вашей страны на события в Иране?
– Если говорить о Казахстане, то реакция выглядит сдержанной, рациональной и в целом взрослой. Астана не скатилась ни в эмоциональную риторику, ни в опасную двусмысленность. Официальная линия была выстроена вокруг трех тезисов: защита граждан, деэскалация, соблюдение международного права. МИД Казахстана призвал к максимальной сдержанности, осудил удары по гражданским объектам и подчеркнул, что конфликты должны решаться политико-дипломатическими средствами.
При этом Казахстан не ограничился словами. Были организованы эвакуационные меры, оперативная координация с соседями, отдельные контакты с Турцией по региональной ситуации и транспортной устойчивости, а также поддержка Азербайджана после атаки на Нахичевань. Позже Токаев приветствовал заявление Тегерана об отказе от ударов по соседним странам. То есть реакция была не пассивной, а прагматичной: не ввязываться в войну, но и не делать вид, что она нас не касается. Для страны, которая зависит от транзита, экспорта и регионального баланса, это, пожалуй, единственно верная линия.
интервьюировал Виталий КУЛИК
