Домой Социум Гибридный неофеодальный авторитаризм. Ищем выход

Гибридный неофеодальный авторитаризм. Ищем выход

261

Владимир ШИМАЛЬСКИЙ, Наталия ГЛОБА, для «Хвилі»

Пока мы писали это продолжение статьи «Украина и перспективы нео-феодализма. Институциональный диагноз», в стране произошли события, достойные пера Булгакова. Не успело остыть кресло от проворовавшегося главы фискальной службы, едва карикатуры завернутого в одеяло «смертельно больного» Насирова сошли с экранов гаджетов, как новый И.О. этого замечательно «хлебного» места оказался в центре феерического скандала. Украинские антикоррупционные органы   с интересом наблюдали некоторое время, как новоиспеченный И.О. в кратчайшие сроки обзаводится яхтой, самолетом, зарубежной недвижимостью, а потом, внезапно почувствовав обострение тяжкого недуга, сбегает окольными путями на лечение в Германию, через Молдову и, по слухам, в багажнике авто. Компетентные органы, как водится, развели руками, объявив хохочущей общественности, что тоже почувствовали неладное, и сформулировали подозрение обладателю яхт и самолетов аккурат в момент, когда он стал недосягаемым.

Что интересно в этой истории? Чем отличается Украина от Великобритании или Бельгии? Тем, что в Украине никто не удивляется наличию яхты у главного фискала. Любопытство вызывают лишь его «петляния» по Европе в багажнике или цвет шерстяного одеяла на измученном теле чиновника. Премьер-министры Великобритании или немецкие канцлеры живут в по-смешному скромных по сравнению с нашими особняками государственных топ-менеджеров, домах, работают  на всяких Даунинг-стрит, где, рядом с дверью выхода премьера, проходят равнодушные граждане — и выглядят полными нищебродами. Что уж говорить о министрах Бельгии или Голландии, имеющих странную привычку ездить на работу на велосипедах? Наличие яхты или личного самолета у наших политиков “хозяйственников” среднего звена вызвало бы у британцев и бельгийцев не иначе, как взрыв мозга. Украинцы же привыкли к информации об идиотизме бытовой жизни высших сословий, у которых на столах золотые батоны и такие же золотые унитазы — и это уже ни у кого не вызывает недоумения.

Тем не менее, гнев людей нарастает. От бунта, “бессмысленного и беспощадного”, украинских нео-феодалов спасает лишь мудрость украинского народа. Понимание того, что выгнав одних, получим новых таких же, осознание на уровне ощущений, что причина зла где-то в самой конструкции Системы, останавливает людей от суда Линча. Люди хотят глубинной, подлинной трансформации, а не имитации. А начало ее – в понимании, что Украина больна, болезнь нужно вылечить, и изменить наш, украинский, способ  не только существования, но и зачастую, выживания в государстве.

Самый правильный способ справиться с болезнью – устранить ее причину. Причиной сословного деления является наличие ренты, извлеченной из государственной собственности, выработанный годами рентоориентированный менталитет. Никакие периодические чистки через выборы или (даже) репрессии не изменят сути существующих институтов. Придут новые управленцы, и все начнется сначала. Нужно менять институты.

Доказательством этого факта является практика МВФ. В 1989 году английским экономистом Джоном Уильямсоном был разработан план перехода латиноамериканских экономик к политикам развитых капиталистических стран. Этот план из 10 пунктов был назван Вашингтонским консенсусом. МВФ взял его на вооружение и с упорством, достойным лучшего применения, продолжает его навязывать своим клиентам, в том числе, и Украине. Из 89 стран, где он внедрялся, в 48 ситуация к лучшему не изменилась, в 32 значительно ухудшилась, остальные страны прервали сотрудничество и выходили из кризиса другими средствами. Логичность и целесообразность этого плана очевидна. Но он не работает.   Причина – непонимание авторами консенсуса сути институционального конфликта существующих неформальных институтов и предлагаемых формальных норм и практик, степени сопротивления и саботажа титульных сословий любым трансформациям, их способности к мимикрии и адаптации.

История Сингапура, Чили, и в какой-то степени, Грузии (несмотря на незавершенность процесса. В активной стадии трансформации пребывает сейчас и Армения) — свидетельствует о том, что успех социальной трансформации возможен, а цена общества за разворот тренда развития не обязательно равна гражданский войне и сословному конфликту с миллионами жертв. Важнее понимание того, что институциональный характер преобразований требует системного подхода, правильного целеполагания, скорости и энергии всего общества.

Это означает, что мирный путь в сообщество развитых стран возможен исключительно путем “революции сверху” при широкой коалиции, демократическом консенсусе и поддержке всего народа. Если же, действительно, уже “достанут”, и мы дождемся таки революции “снизу”, то чем это оборачивается для общества и его развития мы знаем по многим примерам, начиная с Великой Французской и “Великой Октябрьской” — и далее по списку уже современного нам мира — то хотелось бы этого все же избежать. Необходимо оказывать непрерывное давление на Власть, заставляя ее демонтировать старые экстрактивные (Д. Асемоглу и Д. Робинсон) институты и выстраивать новые инклюзивные.

Как разрушить гибридный авторитаризм и открыть Украине путь в будущее?

За последние годы гражданское общество наработало целый пласт предложений по реформированию страны. Кто-то предлагает победить коррупцию путем привлечения к суду топ-коррупционеров, кто-то настаивает на коррекции фискальной политики, часть активистов добиваются изменения избирательных процедур, а кто-то и вовсе ждет диктатора. Однако, любые попытки внедрения отдельных предложений гражданского общества имеют ровно противоположный эффект от желаемого. Причина неудач в непонимании обществом того, что задача трансформации сводится к развороту всей институциональной матрицы, а на любое частное изменение система реагирует возможностью адаптации.

Мы сформулируем в этой статье ЛИШЬ базисные, основополагающие преобразования, способные разрушить неэффективную институциональную матрицу и создать скелет новой, соответствующей вызовам времени. Это комплекс задач, связанных в систему единым целеполаганием и имеющих сильную корреляцию. Пренебрежение, на наш взгляд, хотя бы одной из предложенных задач приведет к общей неудаче, подобно выпадению из каркаса одного несущего элемента.

Сначала определим инварианты, то есть постоянные, не меняющиеся во времени константы, те несущие оси социальной системы, которые нуждаются в сакрализации. Их нужно создать и придать им статус неприкосновенных. Также установим целевую функцию строительства институтов, основополагающий принцип всей трансформации. Она покажет постоянный вектор изменений и не позволит власти имитировать реформы, уводить преобразования в сторону.

Фундаментальные принципы: инварианты и целевая функция

Констатируем следующее. Иерархическая стратификация — деление на новые негласные сословия с соответствующими привилегиями, правами и их тотальным отсутствием у остальных –  в Украине состоялась. Родился гибридный авторитаризм с новой стратификацией общества на базе композиции политарной (государственной) и условной (неполной) частной форм собственности. Цельный государственный “пирог” времен “социализма” раскололся, и от него отвалились массивные куски — “феоды” новым хозяевам жизни — срощенной с властью олигархическим синдикатам, принадлежащим новому титульному сословию — нео-феодалам.

В основу трансформации Украины из этой гибридной формации в современное эффективное общество должны быть положены такие принципы (инварианты системы).

  1. Верховенство права. Смена парадигмы этого принципа с до сих пор практикуемого в Украине верховенства исключительно буквы закона (позитивное право) на присущую всем развитым странам формулу верховенство естественных прав человека плюс верховенство закона. Если закон нарушает неотъемлемое право человека, то действует право индивида. Этот принцип лежит в основе общественных отношений западных государств, он первичен, потому что без него невозможно построить систему защиты права собственности. Сначала право, потом закон, защищающий это право, в виде системы санкций.
  2. Институт частной собственности. Может функционировать только одновременно с верховенством естественного права, которое включает право собственности. Сакрализация частной собственности как неприкосновенного общественного базиса, с желаемой трансформацией государственной и коммунальной форм собственности в общественную как одну из разновидностей частной.
  3. Целевая функция трансформации может быть сформулирована так: снижение трансакционных издержек при условии институциональной инклюзивности. Институты эффективны лишь тогда, когда они снижают трансакционные издержки обмена. Политические институты ведут к процветанию тогда, когда они эффективны и инклюзивны. Это «золотое правило» институционализма выходит из того, что люди исторически создают правила, поведенческие ограничения, структурируют свои отношения с единственной целью – снизить трансакционные издержки, то есть, все “трения” обмена, облегчить его. Так, в родо-племенном , а затем и в “общинном” сообществе каждый должен был нести издержки по охране собственной жизни. Передать затраты по безопасности вождю племени в обмен на личные свободы было выгодным, потому что снижало издержки. Выносить споры на усмотрение арбитража третьей стороны тоже оказалось более выгодным, чем нести издержки в драках и ссорах. Так возникли первые государственные  институты – безопасности и правосудия. Они остаются главнейшими и в современных государствах. Требования инклюзивности к политическим институтам означает, что выгоды от их эффективности получает все общество, извлечение прибыли от действия политического института отдельными группами людей должно быть исключено.

Вот на этих «трех китах» и построены все успешные государства, все многообразие сложных процессов обмена демократических стран Запада, в чью семью мы так стремимся попасть. Если бы украинское государство придерживалось этих принципов, то жизнь простого украинца выглядела бы иначе. Так, к примеру, нормированный принцип Роттердам+ снижает издержки олигархов по извлечению ренты, но полностью перекладывает их на население. Поскольку речь идет об издержках по обеспечению биологического существования, которые невозможно избежать, цены навязаны принудительно, то это приводит к тому, что из обращения внутреннего экономического рынка выводятся огромные денежные ресурсы, снижается совокупный спрос, а экономика не растет, как могла бы. Институт защиты права частной собственности не работает, а потому, у любого фермера издержки по защите своих прав на землю и урожай предельно высоки, и это тормозит развитие фермерства и сельского хозяйства в целом. Отсутствие верховенства естественного права приводит к тому, что парламент безнаказанно принимает разнообразные нормы, нарушающие права людей, а механизма персональной защиты от волюнтаризма власти не существует. Это повышает издержки всех граждан, а также потенциальных партнеров и инвесторов по защите права, повышает неопределенность – важнейшей издержки коммуникации и обмена, резко снижает мотивацию не только инвесторов, но и всех участников экономической и социальной деятельности.  Фискальный институт таков, что предприниматели зачастую просят не столько снижения налогов, сколько упрощения их администрирования, то есть снижения своих трансакционных издержек.

Теперь рассмотрим необходимые меры для преодоления гибридного неофеодального авторитаризма. Обозначим лишь краеугольные, фундаментальные преобразования.

  1. Новая идеология

Поскольку трансформация социальной системы сводится к реконструкции всей институциональной матрицы, то необходимы общие принципы и подходы к системе преобразований. Они должны базироваться на ценностях, знаниях и убеждениях. Система таких взглядов является идеологией. Невозможно применить в Украине сложившиеся в мире идеологии, поскольку они были выработаны либо в иных исторических и социо-культурных условиях, то есть, в обществах с иными этическими и поведенческими традициями. До сих пор в мире так и не создана идеология трансформации посткоммунистических стран.

Идеология чрезвычайно важна. Она позволяет снизить трансформационные издержки (издержки перехода) всего общества за счет того, что их берут на себя носители такой идеологии, готовые платить высокую цену за убеждения, вплоть до готовности заплатить собственной свободой и жизнью.

Еще одна задача идеологии – сформировать зародыши новых неформальных институтов. Например, принцип — « Украинцы — разные. И это – наше богатство и источник развития. Мы признаем за каждым его право жить по-своему». Возведенный в ранг идеологического, такой принцип способен снизить противостояние в обществе, повысить толерантность, мотивацию к сотрудничеству, инициировать создание паттернов поведения, исключающих давление и дискриминацию. Он же содержит в себе и нравственный отказ от привилегий, что является ключевым элементом для преодоления сословности. Принципы сосуществования, кооперации и взаимопомощи могут создать механизмы новой, органической солидарности, так необходимой нашему народу, взамен формальной, почти “механической”, свойственной сословным сообществам. Утверждение о том, что самореализация человека выше его личной свободы в иерархии ценностей, потому что свобода человека служит базисом для самореализации — может перевернуть жизненные цели носителей идеологии, а потом и всего общества, с выживания на развитие.

  1. Широкий общественный консенсус

Идеология позволяет сформировать круг ее приверженцев (адептов), а они, в свою очередь, — развернуть борьбу за сердца и умы людей, стремясь получить согласие общества на трансформацию. Народ должен понять необходимость и неизбежность слома сословного деления. Одновременно общество должно понять важность и согласиться нести трансформационные издержки в ходе преобразований. Эти издержки достаточно велики, измеряются не только и не столько деньгами, сколько изменением всей шкалы ценностей, неформальных правил и традиций. (Именно так, к примеру, произошло в Польше.) Невозможно преодолеть коррупцию, не создав сначала мотивацию не нарушать законные правила, одинаковые для всех, с обязательным сопровождением жестких санкций за их нарушение. Некоторая растерянность людей, социально-политический хаос, который всегда возникает при трансформациях  — должен компенсироваться пониманием происходящего, твердой уверенностью и знанием того, что все издержки переходного этапа — неизбежны, но будут материально и морально скомпенсированы после проведения реформ.

  1. Смена власти

В ходе разъяснительной работы с населением, носители новой идеологии будут вынуждены создавать организационные структуры, которые имеют шанс перерасти в широкое общественное движение — в демократический консенсус. Такое движение, построенное на новых этических принципах, на новой парадигме гуманитарного лидерства и конкуренции, будет сильно отличаться от классических политических партий. Оно выдвинет из своих рядов революционеров, тех, кто сможет взять на себя ответственность и провести необходимую трансформацию.

Новая элита в результате выборов придет к власти. Ее первоочередные задачи выглядят так.

  1. Наказание высших коррупционеров как предпосылка для верховенства права

Отстранение от власти представителей высшего сословия, инфицированных порочными практиками, должно сопровождаться жесткими судебными санкциями по отношению к лицам, виновным в разграблении страны. Можно сколько угодно рассуждать о ненасилии и милосердии, но правда состоит в том, что справедливое наказание по закону  – первый шаг к восстановлению справедливости и верховенству права. Общество не примет иных решений, и доверие к государству, вера в верховенство права не восстановится.

Нет нормы, даже если она формально записана, если не применяются санкции к ее нарушителям. Норма и санкции — две стороны, которые создают Институт, друг без друга не работают. Восстановление верховенства права не будет принято обществом, если оно не начнется с наказания представителей власти за совершенные преступления. Разрушение привилегии неприкосновенности и безнаказанности —  болезненный удар по сословности.

Особо нужно остановиться на создаваемом ныне институте антикоррупционного правосудия, который носит все признаки внутрисословного института, “правосудия для своих”. Если одни представители титульного сословия расследуют и судят других “титульников”, то такое правосудие обречено на неэффективность. Обществу будет дешевле и результативней ввести институт присяжных, когда обычные люди  будут определять виновность высших коррупционеров. Представьте себе процесс, где проворовавшегося главу фискальной службы судят 12 случайно выбранных людей из самых разных профессий и разного достатка. Даже самый коррумпированный судья не сможет изменить вердикт такой коллегии.

  1. Отказ от действующей модели представительской демократии

Очень много дискуссий по поводу того, нужна ли в Украине должность Президента. Не отрицая ущербность сложившегося дуализма высшей власти, скажем, что системный дефект вовсе не в наличии или отсутствии этого поста. Проблема в ином.

Политические институты действуют подобно экономическим. Процесс заключения любой сделки, любого обмена правами собственности или свободы между людьми связан с обработкой информации, в результате которой происходит оценка полезности сделки и ценности приобретаемого блага. Обмен правами и свободами — как основа любого Общественного Договора выглядит в детализированной форме практически почти так же, как цепочка действий в коммерческой сделке:  оценка сторонами полезности => переговоры => заключение контракта => выполнение контракта + контроль за его выполнением + санкции к стороне-нарушителю. На всех этих этапах стороны процесса кроме трансформационных издержек, связанных с производством, несут трансакционные издержки, связанные с поиском и переработкой информации. Каждая сторона начинает действовать в условиях неопределенности и прикладывает максимум усилий для того, чтобы выйти из этого состояния.

Так, для оценки полезности приобретаемого жилья, мы учитываем сотни факторов, которые, на наш взгляд, имеют значение. Для снижения этих издержек и оценки стоимости мы привлекаем риэлторов и оплачиваем их услуги. Продавец имеет собственную версию полезности сделки, на основе которой он предлагает сделку. У него тоже есть издержки, для их уменьшения он привлекает оценщика. В ходе переговоров стороны приходят к равновесному состоянию, и сделка совершается. Фиксация сделки у нотариуса тоже приводит к издержкам. Но наиболее затратной частью является контроль за выполнением контракта, затраты на него несут обе стороны. Таким образом, в рыночной экономике трансакционные издержки распределяются между всеми сторонами.

Институт же представительской  демократии в Украине построен так, чтобы при заключении контракта избирателя со своим представителем все трансакционные издержки нес избиратель, а все выгоды получал представитель. (Совсем как в сказке про вершки и корешки). Избиратель чаще всего лишен достоверной и полной информации о намерениях кандидата (“ограниченная рациональность” (Г. Саймон), у него ограниченные  возможности контроля выполнения условий сделки и нет никакой возможности расторгнуть сделку и наложить санкции в случае невыполнения контракта представителем. Такая асимметрия дает возможность выбранным депутатам, мерам и президенту действовать, как им заблагорассудится, не оглядываясь на другую сторону контракта (“оппортунистическое поведение” (О. Вильямсон).

При такой ситуации совершенно все равно, какова процедура выборов: мажоритарная или партийная система, открытые или закрытые списки. Парламент будет действовать как политический рынок, где проходит торговля голосами. Альянсы, которые складываются в парламенте, будут выражать баланс личных интересов депутатов, и не более. Для восстановления симметрии в отношениях избиратель – представитель, необходимо ввести санкции за искажение информации и нарушение обязательств во всех звеньях цепочки: программа кандидата (оферта) => оценка полезности и установление согласия (кредит доверия) => голосование (контракт) => контроль гражданского общества (ГО) за выполнением условий контракта (работой депутата, мера, президента) => санкции к представителю при утрате доверия или нарушениях (отзыв представителя). Только принуждение депутатов или партии к выполнению своих обещаний позволит снизить населению его издержки от ошибки выбора. Только так мы сможем получить эффективные органы представительской власти.

Важнейшим инструментом, гарантирующим избирателям выполнение представительских функций, является отзыв в форме референдума по народной инициативе. Он способен нанести болезненный удар по титульным сословиям, нарушив стабильность их статуса. На этом значение референдума как инструмента прямого выражения воли народа, не исчерпывается. Цифровые технологии удешевляют применение прямого голосования и позволяют значительно расширить перечень вопросов, по которым народ может непосредственно сам принимать решения.

Особое значение имеет местный референдум. Не случайно этот институт в Украине даже не обозначен законодательно. Именно институт местного референдума может разбить всевластие местных “князьков” – этого обязательного элемента гибридной автократии, посредством которого титульные сословия и олигархи непосредственно извлекают ренту из населения. Прямая демократия позволят создать подлинное самоуправление и обеспечить развитие ГО, сформировать поведение «ответственного гражданина». Для эффективной работы этого института в Украине, в отличие от России, есть хорошие предпосылки. Это гигантский исторический опыт самоуправления, берущий начало в копном праве, развитый в традициях Магдебургского права и козацкой республики. Местное самоуправление и прямая демократия органичны для украинского народа, их практики и идеалы живы в народной памяти.

  1. Верховенство права

Ст. 8 Конституции Украины говорит о том, что в Украине признается и действует принцип верховенства права. Однако, трактовки этого принципа в законодательстве Украины нет. Между тем, в мире существуют две традиции толкования этого принципа – позитивное право (верховенство буквы закона) и естественное право (верховенство естественного права человека). Советская традиция, логично отвергавшая естественное право как элемент разлагающегося капитализма, плавно перешла в современное украинское законодательство. Западная традиция развивалась двумя путями – как общее (английское) право и континентальное (европейское). Континентальное право исходит из того, что позитивное и естественное право пребывают в единстве, а их сложная композиция составляет структуру права.

Ст. 8 Конституции Украины содержит гарантию защиты конституционных прав человека всего лишь в виде гарантированной возможности обратиться в суд за защитой, но не содержит ровно никаких предписаний, как суд  должен поступать в случае, если закон противоречит конституционному праву человека. В результате, суды всегда руководствуются частным законом, а не нормой Конституции. Процессуальные же кодексы (Гражданский) предусматривают только право (а не обязанность) судьи в случае выявленного противоречия частного закона Конституции, приостановить судебный процесс и обратиться в Конституционный суд с просьбой о признании нормы неконституционной и соответствующим обращении в Парламент. Не удивительно, что такое право судьи в истории Украины еще ни разу не применяли, невзирая на то, что подобными противоречиями наши законы просто «кишат». Отсутствие ответственности Верховной Рады за нарушение гарантированных прав человека в текстах принимаемых законов, приводит к игнорированию депутатами требований Конституции. Такой подход никак нельзя считать применением принципа верховенства права.

Это и есть подлинная причина того, что в Украине де-факто Конституция не является нормой прямого действия. Дефект заложен в самой Конституции в неопределенности базового правового принципа.Иными словами — создан формальный Институт, который никогда не работал, и не работает по сей день.

Позиция Венецианской комиссии и рекомендации по применению принципа верховенства права в национальных правовых системах детально изложена в Докладе комиссии «О верховенстве права» от 25.03.2011 г. Осталось только внедрить их в Конституцию Украины и произвести ревизию законодательного поля.

  1. Смена целеполагания исполнительной власти

Украина не избавится от привилегированных сословий, если не изменит целеполагание институтов государственной власти с распределения ренты на обслуживание запросов общества. Для этого нужен ряд институтов, меняющих функции государства в обществе. Это влечет за собой изменение конституционных норм, связанных с органами власти. Если в действующей Конституции у органов власти описаны только полномочия (ни права, ни обязанности), то следует определить круг обязанностей и меру ответственности. Более того, функции не могут быть институционализированы, если нет нормированных критериев качества их выполнения. Деятельность органов власти должна рассматриваться как контракт государства с обществом с четко выписанными обязательствами, стандартами качества предоставления услуг и доступными для любого человека или ГО способами контроля и привлечения к ответственности виновных.

Так, если обязанностью НБУ будет определена монетарная стабильность, то при достижении определенных параметрах выхода финансовой системы из равновесия, руководство НБУ должно быть отправлено в отставку. Если КМУ допустил нарушение макроэкономических показателей в сторону ухудшения, то его ответственность должна наступать автоматически, а не исходя из конъюнктурных политических интересов правящей “элиты”.

Функции Кабинета Министров должны быть изменены с управления государственной собственностью на обслуживание потребностей общества и институциональное строительство таким образом, чтобы снизить «дистанцию» между собою и другими двумя агрегатами: бизнесом и ГО. Тенденция к Гибридному авторитаризму инфицирует наше общество тотальным недоверием. Снижение этой дистанции приведет к постепенному росту доверия в обществе, к наработке «бридженгового» социального капитала (в отличие от «бондингового», который сейчас царит у нас (Р. Инглхарт), что радикально снизит издержки в транзакциях и приведет к немедленному экономическому росту.

  1. Ликвидация привилегий для всех социальных страт

Это означает отказ от каких-либо привилегий и особых прав для всех, их полная ликвидация начиная с титульных сословий, практика которых – создание преференций исключительно для себя, а “законы” — всем остальным! Институционализм неоднократно доказал невозможность эволюционной модернизации и развития при таком статусе. Лауреаты Нобелевской премии разработали также принцип, при котором оба процесса — развитие возможно лишь при сборе налогов и расходовании бюджетных средств на общественные блага — осуществляется синхронно, то есть, единовременно. Иначе, если это делается, как в Украине — “последовательно”, одно за другим, то это изумительный повод для бесконечных злоупотреблений Власти: в этом случае она сама решает куда ей направить собранные ресурсы. Отсюда — бесконечные истории с виллами, яхтами и оффшорами. Это радикальный тормоз в нашем развитии.

  1. Демонополизация политики и экономики

О необходимости демонополизации в экономике говорят много и часто. Но проблема эта сложнее, чем кажется на первый взгляд. Экономические и политические институты тесно связаны между собой (диффузия формальных и неформальных институтов). Это не удивительно, поскольку экономика прямо зависит от работы формальных институтов, которые либо повышают транссакционные издержки, и тогда экономика падает, либо, наоборот, снижают эти издержки, и тогда экономика растет. Формальные экономические институты создают политики, а на их решения оказывает влияние состояние экономики.  А потому политическая и экономическая структуры в любой стране должны гибко коррелироваться друг с другом.

Поэтому демонополизация экономики не сможет состояться без одновременной демонополизации политики и наоборот. В Украине ситуация осложняется взаимопроникновением экономических и политических монополий и сращивание их в единый олигархический конгломерат.  Экономические меры по демонополизации известны и тщательно описаны в многочисленных работах. Это конкурентная среда и институциональная ее защита, прямые антимонопольные регуляторы и косвенные институты, позволяющие, с одной стороны, использовать преимущества масштаба субъекта, а с другой стороны, пресекающие злоупотребления монопольным положением на рынке.

Демонополизация политических институтов имеет ровно ту же цель: создание и поддержание политической конкуренции, устранение возможности принимать решения в интересах отдельных групп — создавать не общественные, а “клубные” блага.

Очень важно повысить эффективность принимаемых решений. Для этого нужно запустить два процесса:

  • Децентрализация. Общепризнанным для современных государств является тот факт, что чем более распределенной является структура власти, тем более эффективно управление. Мы воочию видим, сколь большие изменения в облике наших городов произошли за короткое время после первого шага – передачи всего лишь части финансов на места. Необходимо развить этот процесс, передать в регионы большую часть полномочий центральной власти, реструктуризировать налогообложение в пользу местного самоуправления (как это сделано почти во всех “преуспевающих” странах Запада). Это позволит приблизить власть к избирателю, формировать неформальные институты на более мелком масштабе, такой процесс соответствует ментальной матрице украинского народа, а потому, будет поддержан населением.
  • Концентрация центральной власти на решении стратегических задач. В функциональном поле центральной власти должны остаться только задачи общенационального значения: безопасность, внешняя политика, общее стратегирование, инфраструктурные и модернизационные национальные проекты, институциональное строительство, законодательная функция и верховная судебная власть. Важнейшей ролью КМУ должна стать всемерная помощь регионам в решении их задач, министерства должны выступать в роли коучей для местных властей и предпринимателей. Центральная власть должна пересмотреть критерии качества своей работы. Усложнение экономических и общественных отношений в 21 веке требует от чиновников высокой квалификации и ответственности. Роль государства с развитием технологий, углубляющих разделение труда, вносящих неоднородность в экономическую структуру, трансформация экономических укладов, вопреки мнению некоторых футурологов, не только не упадет, а возрастет. Компетентная, “знающая” и эффективно решающая проблемы регионов центральная власть – основа  для успешной трансформации.
  1. Общественный контроль институтов насилия и власти

Украине нужны введенные в законодательство, институционализированные механизмы контроля обществом (в том числе, самоконтроль элит) институтов насилия и власти. Первым шагом на этом пути должна быть такая конструкция власти, в которой ни одна из конкурирующих между собой группировок не смогла доминировать на политическом поле и захватывать чужие активы, используя свое место в социальной иерархии. Это происходит при создании правового поля, затрудняющего проведение “административной агрессии” — решение вопросов путем “телефонного” права. Введение в правовое поле обязанность власти предоставлять доступ ГО к информации и общественная экспертиза принимаемых решений, в том числе, кадровых, — второй шаг.

  1. Аудит государственных и олигархических активов

Новой власти понадобится немедленный аудит всех государственных и олигархических активов в стране. Он выявит весь пласт хищений и злоупотреблений с государственной собственностью за годы независимости и позволит виновных привлечь к ответственности. Одновременно нужно провести массовую легитимизацию «теневой экономики» в кратчайшие исторические сроки, вывести всех предпринимателей из «тени» на «свет» (в этом есть уже позитивный опыт).

  1. Создание института частной собственности

Институт частной собственности в Украине задекларирован, но, по сути, не создан. Например. Недавно большой шум наделала история с фермером, у которого силой отняли урожай, продемонстрировав при этом выписку из Госреестра, свидетельствующую о том, что накануне некий нотариус внес изменения в реестр, и отныне у этого фермера больше нет земли. Это проблема фиксации права. Она не нова. Перуанский экономист Эрнандо де Сото предлагает вводить ряд санкций к лицам, допущенным к реестрам. Так, если бы упомянутый нотариус оплатил бы фермеру весь нанесенный материальный ущерб из собственного кармана, вряд ли он пошел бы на правонарушения.

Нарушения права частной собственности в Украине многочисленны и разнообразны. Для институционального строительства необходимо четко понимать, что — как мы уже указывали выше по другому поводу — вся экономическая жизнь состоит из постоянного обмена правами и интересами. Снижение издержек владельца по защите своих прав собственности – условие роста экономики. Институт частной собственности — мощный инструмент. В руках ГО он способен разрушить и гибридные режимы и олигархические консенсусы, и сам неофеодализм, как это уже происходило в истории. О том, из чего он состоит, как связан с другими институтами, какие принципы следует применять при его строительстве, мы напишем отдельную статью.

  1. Трансформация государственной и коммунальной форм собственности

Нынешние формы собственности в Украине – рудимент политаризма СССР и база для «кормления» титульных сословий. Принято считать, что чиновники управляют ею неэффективно. Однако, это не так. Эффективность управления определяется полезностью и выгодой для собственника. Политарная (государственная) собственность не принадлежит народу, несмотря на то, что Конституция декларирует обратное. Люди не обладают ни одним из признаков собственности (владение, пользование и распоряжение) по отношению к государственным объектам. Зато как минимум, право пользования и распоряжения находится у чиновников. Они и извлекают полезность и выгоду. Достаточно эффективно. Для себя.

Вопиюще выглядит история с украинским газом. Государство подняло тарифы, превышающие текущую немалую рентабельность, то есть сформировало сверхприбыль и предложило ее оплатить собственнику (населению) вместо того, чтобы собственник и получил эту сверхприбыль. За последние недели уже несколько случаев суицидов пожилых людей из-за задолженности по коммунальным услугам. А топ-менеджеры получают многомиллионные премии. Хороши отношения собственности: владельцу – суицид, а наемному управляющему – миллионы.

Нам нужна не государственная собственность, а общественная как производная частной. Когда каждый гражданин будет совладельцем, претендующим на часть общественного богатства, обладающим правом непосредственного участия в управлении и распоряжении имуществом. Первый шаг на этом пути – институциональное закрепление участия ГО в назначении менеджмента корпораций, в контроле за хозяйственной деятельностью и распределении прибыли.

  1. Трансформация базальных институтов государства

Нужно заставить власть радикально трансформировать  школу, высшую школу, аппарат госуправления, армию, пенсионную и пенитенциарную систему. Одно только школьное образование должно сформулировать новые ценностные характеристики для учащихся, изменить паттерны поведения, исправить дефекты культурного кода, в том числе, патернализм и этическую партикулярность.  Это позволило бы направлять и целенаправленно формировать у детей положительный взгляд на мир, современное научное мировоззрение, дать им коммуникационные навыки и улучшить социализацию детей.

В заключение следует заметить, что предложенные меры не являются исчерпывающими. Они не создадут по единому щелчку пальцев общества благоденствия. Они могут лишь прекратить дальнейшие тенденции к скатыванию в “просвещенное средневековье” и разблокируют развитие Украины. Не выдерживая мощного исторического давления, прежние неэффективные институты госуправления в Украине деградируют, пытаются отчаянно мимикрировать, но неизбежно обречены Историей! Социальный Гомеостазис — равномерное функционирование всех агрегатов социума — вещь многоуровневая, чрезвычайно сложная. Проблема трансформации сложна именно тем, что все институты “сцеплены” — взаимосвязаны и действуют одновременно как единая система. Поэтому все указанные реформы придется проводить одновременно и быстро, пока титульные сословия не успели адаптироваться к новым для себя условиям,  и не стали,  как и ранее “ловить рыбку в мутной воде” извлекая привычную для себя ренту при — как любил писать “мрачный романтик” революции Ульянов-Ленин, — “широчайшей пауперизации широких масс трудового народа” — то бишь нас с вами, дорогие единомышленники…