Домой Топ Новости В УЗБЕКИСТАНЕ ЗАКОНЧЕН ТРАНЗИТ ВЛАСТИ. ПОБЕДИТЕЛЬ ПОЛУЧИЛ ВСЕ

В УЗБЕКИСТАНЕ ЗАКОНЧЕН ТРАНЗИТ ВЛАСТИ. ПОБЕДИТЕЛЬ ПОЛУЧИЛ ВСЕ

1404

Алекс МУСАБАЕВ, эксперт Центра исследований проблем гражданского общества, Ташкент — Киев

Несмотря на кажущийся мирный транзит власти в Узбекистане, в кулуарах велась ожесточенная схватка нескольких групировок, претендующих на пост президента страны. Эта борьба происходила на протяжении двух лет и закончилась только в марте 2018 года окончательной победой нового президента Шавката Мирзиёева. Большинство фрондирующих групп зачищены, семья покойного Ислама Каримова потеряла остатки влияния, а Узбекистан начал немного меняться. Вопрос только как…

Битва кланов и российская ставка

Вплоть до фатального инсульта (инсульт случился 27 августа, а о смерти обьявили 2 сентября 2016 года) Ислам Каримов не делал никаких официальных заявлений о своем возможном преемнике. До последнего он поддерживал систему противовесов, не приближая никого из претендентов. Поэтому его кончина вызвала определенную турбулентность в узбекском политикуме и вскрыла ожесточенную борьбу за власть межжду разными групировками.

Можно условно выделить три группы, сражающихся за наследство Ислама Каримова.

Группа премьер-министра Шавката Мирзиёева, который сделал ставку на Самаркандский клан (в нем выделяют бухарскую и джизакскую группу) и узбеко-российского олигарха Алишера Усманова. С последним они даже одно время находились в родственных связях (В 2009 году племянник миллиардера женился на племяннице Мирзиёева. Этот факт тогда вызывал недовольство Ислама Каримова. Позже стало известно, что племянник Усманова погиб в автокатастрофе в 2013 году).

Вторая группа была связана с вице-премьером Рустамом Азимовым, которого долгое время рассматривали в качестве преемника Ислама Каримова. Он ориентировался на влиятельный Ташкенский клан.

Третья — первого заместителя председателя Службы национальной безопасности (СНБ) Шухрата Гулямова, которого поддерживал всесильный глава СНБ Рустам Иноятов. Сам Иноятов не мог претендовать на власть, поскольку ему на момент смерти Ислама Каримова было уже 70 лет, здоровье шалило, да и находился он в санкционных списках ЕС по обвинению в репрессиях против протестующих в Андижане (2005 г.).

Все три группы активно искали поддержки как у Запада, так и у России.

По информации узбекского эксперта Усмана Хакназарова, 28 августа 2016 года, на следующий же день после инсульта Каримова, Рустам Азимов запросил тайную аудиенцию у посла США в Ташкенте Памелы Спратлен. Разговора с американцами добивался и Шухрат Гулямов. Однако у Вашингтона не было достаточных инструментов влиять на схватку за власть в Узбекистане, в отличие от России.

В узбекских политических кругах популярна “байка” о том, что “точку” в приходе к власти Шавката Мирзиёева поставил именно Владимир Путин.

Один из моих источников в Ташкенте рассказал о 40 минутной встрече Владимира Путина, при посредничестве Алишера Усманова, с узбекским руководством, которая якобы имела место 30 августа 2016 года. Источник утверждает, что российский президент по дороге в Владивосток для участия на Втором Восточном экономическом форуме сделал небольшую остановку на военном аэродроме Тузель, расположенном неподалеку от президентской резиденции Куксарой. Там и состоялась встреча всех заинтересованных лиц.

Кроме Иноятова, все были за передачу президентского поста Шавкату Мирзиёеву. Только шеф узбекских спецслужб хотел, чтобы на место Каримова пришел Шухрат Гулямов, ссылаясь на то, что это была “предсмертная воля покойного Ислама Каримова, которую он не успел озвучить”. Выслушав Иноятова, Путин сказал, что с Гулямовым не хотят работать ни Назарбаев (президент Казахстана), ни Рахмон (президент Таджикистана), ни Атамбаев (президент Киргизстана), ни он сам. А Шавкат Мирзиёев “вполне договороспособен” и “может сохранить баланс сил в стране”.

На этой встрече также было решено, что иноятовский ставленник-сенатор Нигматулла Юлдашев “добровольно” откажется от временного исполнения обязанностей президента Узбекистана и передаст эту функцию премьер-министру Шавкату Мирзиёеву. 8 сентября 2016 года Юлдашев отказался от своих конституционных обязаностей.

Но борьба на этом не закончилась. Иноятов все еще надеялся сохранить собственное влияние. Стороны договорились провести мирный транзит власти, при которой она фактически должна была разделена между Мирзиёевым и Иноятовым.

По мнению казахского эксперта Чингиза Батырханули, без Иноятова невозможно было говорить о мирном транзите власти после смерти Каримова. Именно договоренность Мирзиеёва с Иноятовым считали решающим фактором».

В то же время, за бортом автоматически оказывался первый вице-премьер Рустам Азимов и несколько наиболее нелояльных персон, в первую очередь — выше упомянутый Шухрат Гулямов. Сам же Иноятов, якобы, получил некие гарантии. Но система пошла вразнос уже через несколько месяцев после инагурации нового главы государства.

 

Зачистка “семейных”

В первую волну чисток попали родственники покойного Ислама Каримова. Часть из них расчитывала на участие в разделе власти в стране. Но семья Каримова не успела подготовить преемника по крови. Попытки старшей дочери первого президента Гульнары Каримовой сыграть некую роль в передаче власти и ее активность в социальных сетях привела к тому, что она и ее окружение потеряли личную свободу и остатки влияния.

В июле 2017 года Генпрокуратура Узбекистана сообщила, что против Гульнары Каримовой возбуждено два уголовных дела, по первому она приговорена к пяти годам ограничения свободы, в рамках второго арестована. По утверждению Генпрокуратуры, общая сумма причиненного Гульнарой Каримовой ущерба по двум уголовным делам составляет $997,5 млн. И это не считая обнаруженных в 12 странах легализованных активов “организованной преступной группы”, связанной с Каримовой, на общую сумму более $1,5 млрд.

Сейчас Гульнара находится под арестом. В Ташкенте ходят упорные слухи о ее насильственной смерти. Люди, ранее ее знавшие или входившие в окружение, сейчас не имеют с ней контакта.

В августе Ислам Каримов-младший (внук первого президента, сын Гульнары) заявил, что его мать оклеветали, обвинения против нее сфальсифицированы, а он готовит к публикации компромат на членов узбекского правительства. Уже в средине января 2018 он попросил политического убежища в Великобритании.

Под домашним арестом находится и супруга покойного узбекского лидера Татьяна Каримова. Все приближенные к ней лица также изолированны, арестованы или находятся в бегах. Свою долю на оптовом рынке импортных товаров «Абу-Сахий» уже потерял близкий к жене покойного Каримова бизнесмен Салим Абдувалиев.

Интересна судьба племянника Татьяны Каримовой — Акбара Абдуллаева. В январе 2015 года постановлением Ташкентского городского суда Абдуллаев был признан виновным по трем статьям Уголовного кодекса: хищение в крупном размере путем присвоения или растраты, незаконное приобретение и сбыт иностранной валюты и получение взятки. Он был приговорен к 15 годам лишения свободы, но после переквалификации деяний и в результате трех амнистий в конце августа 2016 года Абдуллаева освободили и он покинул Узбекистан.

Но уже в ноябре того же года Генеральная прокуратура Узбекистана возбудила новое уголовное дело по четырем статьям: хищение в крупном размере путем присвоения или растраты, сокрытие иностранной валюты, должностной подлог и легализация доходов, полученных от преступной деятельности. По запросу узбекских властей Интерпол выдал «красное уведомление», таким образом, Абдуллаев был объявлен в международный розыск.

Его задержали в киевском аэропорту «Жуляны» 14 января 2017 года. Тут же Абдуллаев обратился за защитой в Украине и получении статуса беженца. В начале мая «красное уведомление» и данные об Абдуллаеве были удалены из базы Интерпола. Это произошло на основании трех обращений адвоката Оливера Валлаша к Комиссии по контролю файлов Интерпола.

По утверждению защиты Абдуллаева и его самого, преследование было политически мотивированным, поскольку он был “потенциальным преемником Каримова”. Основная линия, которой придерживались адвокаты, была такова: узбекские власти еще в 2012 году запустили кампанию по дискредитации Абдуллаева, чтобы представить его руководителем организованной преступной группы, отобрать бизнес и посадить в тюрьму. Несколько украинских правозащитных организацией (вероятно, не просто так) выступили с заявлениями о недопустимости экстрадиции Абдуллаева в Узбекистан, где он рисковал снова подвергнуться пыткам.

По итогу, летом 2017 года Генеральная прокуратура Украины отказала Узбекистану в экстрадиции Акбара Абдуллаева. Как подтвердили в Киевской городской прокуратуре, статус беженца Абдуллаев получил решением ГМС Украины в июне 2017 года. По словам адвоката Абдуллаева, его подзащитный до последнего времени находился в Киеве. Однако, согласно украинскому законодательству, статус беженца не запрещает ему покидать территорию страны.

Досталось и младшей дочери Ислама Каримова — Лоле Каримовой-Тилляевой. Лола Каримова давно дистанцировалась от своей сестры Гульнары. Еще в 2013 году, вскоре после первых проблем у Гульнары (тогда Каримов-старший даже посадил ее под домашний арест), Лола сказала в интервью BBC, что у нее нет «семейных или дружеских отношений» со своей сестрой, и что они «не разговаривали друг с другом в течение 12 лет».

Во время прихода к власти Мирзиёева Лола Каримова была более чем лояльна. Но это не помогло. Она потеряла большую часть статусных постов, которые имела при живом отце. В марте 2018 года Лола покинула пост президента Федерации гимнастики Узбекистана, который занимала с 2005 года – с момента основания федерации, а в феврале перестала быть послом Узбекистана при ЮНЕСКО. Эту должность она занимала свыше 10 лет. В самом Узбекистане у нее просто “отжали” бизнес, прошлись и по ее иностранным активам.

Французским интернет-изданием Mediapart и консорциумом European Investigative Collaborations (EIC) были опубликованны материалы о том, что только в 2013 и 2014 годах Лола со своим мужем Тимуром Тилляевым накопили 127 миллионов долларов, которые спрятаны на счетах офшорных банков в ОАЭ и Швейцарии. В центре бизнес-схемы Лолы Каримовой находится компания Securtrade, зарегистрированная в Дубае. Она поставляла импортные товары – одежду и телевизоры на главный оптовый рынок Ташкента -– «Абу-Сахий», который принадлежал мужу Лолы — Тимуру Тилляеву и другу ее мамы — Салиму Абдувалиеву (о нем выше отмечено).

Успех рынка основан на неофициальной налоговой привилегии – товары, которые туда поставляют, не облагаются таможенными пошлинами (или облагаются по сниженной ставке). В «Абу-Сахий» входит одноименная транспортная компания, которая привозит местным торговцам товары из-за рубежа, и сама занимается их «растаможкой».

По состоянию дел на начало апреля 2018 года, рынок окончательно перешел под контроль зятя Мирзиёева Отабека Шаханова, возглавившего личную службу безопасности нового президента.

 

Ликвидация фронды “силовиков”

Первым серьезным сигналом того, что в Ташкенте “не всё спокойно» стала информация о трениях главы СНБ Рустама Иноятова с новым президентом Мирзиёевым по поводу валютной реформы.

Следующим шагом Мирзиёева стала замена руководства Службы безопасности президента. Традиционно этой структурой руководили люди, связанные c СНБ. В январе 2017 года, всего через месяц после инаугурации, руководителем Службы безопасности президента стал зять Мирзиёева — Отабек Шаханов.

Тогда же был снят с должности министр внутренних дел Узбекистана Адхам Ахмедбаев (руководил МВД с декабря 2013 года по начало января 2017-го, всегда считался человеком Иноятова). Его несколько раз перебрасывали с должности на должность (все время с понижением), пока президент публично не обвинил Ахмедбаева в предательстве и сообщил, что лишил его звания «генерал-лейтенант». Экс-министра МВД арестовали как раз накануне.

Летом 2017 года на узбекских телеканалах началась осторожная критика некоторых моментов политики времен Каримова, особенно доставалось неназванным “силовикам”, которые “творили беспредел” в стране.

Далее новый президент озаботился борьбой с корупцией. Дело похвальное, если учитывать, что Узбекистан занимает 156-е место в Индексе восприятия коррупции. Мирзиеёв иницировал принятие закона о противодействии коррупции и создание Государственной антикоррупционной комиссии, которую возглавил старый враг Иноятова Зокир Алматов (его сделали крайним в событиях 2005 года в Андижане).

Результатом активности ГАКа стал арест бывшего конкурента Мирзиёева, зама председателя СНБ Шухрата Гулямова. С ним поступили особенно жестко. Гулямову дали пожизненный тюремный срок и обвинили в нанесении ущерба государства в 1 млрд долл. Считается, что “особое отношение” к себе Гулямов заслужил тем, что не только открыто враждовал с Мирзиёевым, но и собирал компромат на нового главу государства. Сообщалось, что по поручению Гулямова вышеупомянутый глава МВД Адхам Ахмедбаев с мая 2016 года по январь 2017 года вел слежку за Мирзиёевым и его семьей.

Кроме Гулямова были уволены и еще два зама Иноятова: генералы Шухрат Ташпулатов и Хает Шарифходжаев. Экс-генерал СНБ — бывший председатель Государственного таможенного комитета Муйиджон Тахири и бывший глава Государственного комитета пограничной охраны СНБ генерал-майор Ровшан Шамшиев оперативно были отправлены на пенсию.

Чистка силовых органов продолжалась всю зиму. 23 февраля был арестован экс-генпрокурор Узбекистана Рашитжон (Рашид) Кадыров (возглавлял Генпрокуратуру Узбекистана с 2000 по 2015 годы). Перед задержанием он пытался покинуть страну (говорят, тоже хотел в Украину лететь), однако его не выпустили из международного аэропорта «Ташкент».

Кадырова обвинили в вымогательстве, получении взятки и злоупотреблении должностными полномочиями (по статьям 165, 205, 210 Уголовного кодекса Узбекистана). Тут же под каток попали почти все его родственники и приближенные. В начале марта МВД Узбекистана объявило в розыск родного сына экс-генпрокурора по статьям 165 и 168 УК РУ — вымогательство и мошенничество.

Также были арестованы зам Генпрокурора Улугбек Суннатов (подозревают в совершении преступлений, предусмотренных статьями 205 («злоупотребление властью или должностными полномочиями») и 210 («получение взятки») УК РУз); бывший госсоветник Ислама Каримова по силовым структурам и до 2013 года зам генпрокурора Кадырова Джамшид Файзиев (выдвинуты обвинения по статьям 165 («вымогательство»), 205 («злоупотребление властью или должностными полномочиями») и 210 («получение взятки») УК РУз.); бывший глава управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией Генпрокуратуры Улугбек Хурамов (известен тем, что вел дело лидера оппозиционной коалиции «Солнечный Узбекистан» Санжара Умарова, которого осудили на семь лет тюрьмы) вместе со своей супругой Мухаббат Хасановой (предположительно, родственница Иноятова); экс-зампрокурора Ташкента Мираглам Мирзаев (именно он в 2014 году санкционировал обыск в доме Гульнары Каримовой).

Подорвали и финансовую базу опальных силовиков. В Сурхандарьинской области фактически “отжали” весь бизнес принадлежащий одному из богатейших людей области Эркину Норкобилову и его родственникам. Норкобилов является сватом бывшего следователя Следственного управления СНБ, подполковника юстиции Нодирбека Туракулова. Сам Туракулов (также арестован) женат на племяннице вышеупомянутого экс-генпрокурора Рашида Кадырова.

Таким образом, к началу 2018 года Иноятова полностью обложили. Сама отставка формально состоялся 31 января 2018 года. До этого он несколько недель находился под домашним арестом. Иноятов занимал свой пост, начиная с 1995 года, считался «серым кардиналом» в окружении Каримова и некоторое время его возможным преемником. Российский эксперт Аркадий Дубнов сравнил арест Иноятова с устранением Берии во время борьбы за власть в СССР после смерти Сталина.

Некоторые эксперты считали, что Иноятова арестуют так же, как Гулямова или Кадырова. Однако президент своим указом от 31 января назначил экс-главу СНБ членом Сената Олий Мажлиса (верхней палаты парламента). Согласно статье 6 закона «О Сенате Олий Мажлиса Республики Узбекистан» “сенатор не может быть привлечен к уголовной ответственности, задержан, заключен под стражу или подвергнут мерам административного взыскания, налагаемого в судебном порядке, без согласия Сената, а в период между заседаниями Сената — без согласия Кенгаша Сената». Хотя такая неприкосновенность слабое утешение для Иноятова. Вряд ли Сенат откажет президенту в согласии дать “добро” на арест экс-главы СНБ, если таковое будет направлено.

В марте – начале апреля этого года в Ташкенте упорно ходили слухи о том, что Иноятов в действительности арестован, убит, находится под домашним арестом, выехал за рубеж и пр. В популяризацию этих слухов внес свою лепту и политический эмирант Мухаммад Салих, который в интервью “Элтуз” заявил, что Иноятов “тайно выехал в Москву”. Но, насколько мне известно, экс-глава СНБ находится в Ташкенте, свобода его передвижения ограничена, комментарии для СМИ он не дает, его мобильный отключен.

В любом случае, Иноятов, как влиятельная политическая фигура, уже ни в коей мере не способен угрожать власти президента Мирзиёева. Большинство узбекских инсайдеров утверждают, что экс-глава СНБ находится на крючке. На него открыты десятки криминальных дел. Арестованы или под следствием находятся все без исключения его ближайшие родственники.

Cразу после отстранения от должности, в СМИ попали материалы о коррупционных делах семьи Иноятова. Так, ресурс Eltuz.Com сообщает о том, что вскрыта схема инвестирования $12 млн. семьей экс-главы СНБ в строительство жилого комплекса в Дубае на территории специализированного промышленного парка в районе Джебель Али, недалеко от крупнейшего на Ближнем Востоке порта Джебель Али и самой большой зоны свободной торговли в мире — Джафза. Схема реализовывалась через мужа младшей сестры Иноятова — Бахтиёра Иргашева и сына самого бывшего шефа спецслужы — Шарифа Иноятова, а также компанию Benif Group, где оба были партнерами. Самому Шарифу Иноятову запрещено покидать Узбекистан.

Запретили покидать страну и сыну главы Государственного налогового комитета Ботира Парпиева – Бобуру (в этой связи нужно помнить, что сам Ботыр Парпиев приходится сватом … Иноятову).

В свою очередь, Бобур Парпиев является председателем правления частного банка Orient Finans, который, по словам источника «Озодлика», фигурирует в числе «карманных банков», созданных для операций с незаконно присвоенными государственными средствами. Подобные финансовые структуры курировались бывшим заместителем председателя Центробанка Узбекистана Алишером Акмаловым, которого также задержали.

История Акмалова примечательна тем, что сам он числился не только в Центробанке, а представлял в нем СНБ и, по сути, был человеком Иноятова.

Менеджер одного из коммерческих банков в Ташкенте сообщил, что «только лишь кадровые назначения приносили в карман Акмалова по несколько миллионов долларов, частью из этих денег он делился с руководством СНБ». По самым скромным подсчетам состояние Акмалова оценивается в 400-500 миллионов долларов.

Поговаривают, что ограничения на выезд приняты по отношению к 750 чиновникам и членам их семей, так или иначе связанных с кланом Иноятова.

Убрав из игры Иноятова, Шавкат Мирзиёев без особого труда добил остатки фрондирующих силовиков. В общей сложности под репрессии попало около 2 тыс. чиновников. Расформированы целые подразделения СНБ, МВД и прокуратуры.

Последним акордом в усмирении силовиков стала реформа СНБ в Службу государственной безопасности.

Еще в середине февраля 2018 г. президент Узбекистана сравнил методы работы каримовских кадров СНБ со сталинскими репрессиями. «Они делали все что угодно с людьми. Могли посадить даже столб. Даже в 1937 году не было такого”, – заявил Мирзиёев на встрече с общественностью Бухарской области.

14 марта появился указ президента, которым СНБ была преобразована в Службу государственной безопасности. На слежующий день парламент принял соотвествующий закон «О Службе государственной безопасности» (СГБ). В комментарии к указу говорилось, что «исключение из названия службы понятия «национальная безопасность» связано с необходимостью устранения фактора, который способствовал необоснованному расширению ее полномочий, поскольку любая проблема локального масштаба могла рассматриваться как угроза национальной безопасности».

Большинство экспертов ожидало, что дело переименованием спецслужбы не закончится, и СГБ не получит тех полномочий, которыми располагали службисты при Иноятове. Однако статья 12 нового закона запрещает государственным органам, иным организациям и должностным лицам вмешиваться в деятельность СГБ. А статья 37 и вовсе наделяет сотруников СГБ неприкосновенностью во время несения службы: «военнослужащий Службы государственной безопасности не может быть привлечен к уголовной ответственности, задержан, заключен под стражу без согласия соответственно прокурора Республики Каракалпакстан, области и города Ташкента».

Но в отличии от старой иноятовской СНБ, новая СГБ полностью контролируется самим президентом и его доверенными людьми. Теперь это щит и меч нового режима, а не источник внутренних угроз.

 

Странная узбекская оттепель

Несмотря на то, что президентство Шавката Мирзиёева началось с сокрушения столпов бывшего режима и борьбы с наиболее одиозными фигурами Каримовской эпохи, значительной демократизации в Узбекситане не произошло. Авторитарная составляющая режима сохранена, также как и репресивные практики.

Революция в Узбекистане сегодня не нужна осовным геополитическим игрокам. Поэтому Ташкент без особых проблем возвращается к политике “закручивания гаек”. Но проблема в том, что запас прочности в “модели Каримова” исчерпывается. Нужны более тонкие технологии.

Правительство Мирзиёева пытается балансировать и отыскать “второе дыхание” новой узбекской государственности.

С одной стороны, официальный Ташкент не намерен давать слабины в сфере политического плюрализма. В своем первом публичном выступлении новый глава СГБ  Ихтиер Абдуллаев в качестве основных угроз для общества назвал “негосударственные партии «Эрк» и «Бирлик». По мнению научного сотрудника Школы Восточных и Африканских исследований Университета Лондона Алишера Ильхамова, он имел в виду, конечно, Мухаммада Салиха и Народное движение Узбекистана, которое тот возглавляет. Это единственная оппозиционная подпольная организация, пользующаяся хоть каким-то влиянием в Узбекистане.

Недавно прошла кампания, поддержанная многими литераторами, призывающая узбекские власти разрешить Салиху вернуться в страну. Теперь ни о каком возврате речи быть не может.

Как отмечает Аркадий Дубнов, выступление шефа СГБ нельзя назвать неожиданным. “Те, кто, как и я, помнит, как проходили на наших глазах различные «оттепели» в некоторых родственных нам тоталитарных режимах, включая наш общий советский, знают, что в какой-то момент потепление сменяется подморозкой”.

В пользу сохранения управляемости режима свидетельствуют и новшества в сфере контроля над Интернетом.

В целях нераспространения экстремизма, команда нового президента предлагает создать управление по предотвращению распространения экстремистских идей через Интернет (местный аналог «Роскомнадзора»), который сможет официально блокировать любой интернет-ресурс, включая новостные сайты, по подозрению в экстремизме.

Сейчас эту функцию выполняет государственный оператор «Узбектелеком», все частные провайдеры получают сигнал строго через него, и данная особенность позволяет легко фильтровать и отслеживать весь контент, попадающий в страну извне. Но админы «Узбектелекома» не сильно парятся с анализом контента, поэтому просто блокируют ресурсы “от греха подальше” при минимальном подозрении в нелояльности к властям. Так, во избежании проблем, «Узбектелеком» еще в 2015 году заблокировал возможность голосового и визуального общения через Skype на территории республики.

По данным Мининфокома, в 2018 году в Узбекистане зафиксировано 20 миллионов человек, имеющих доступ к глобальной паутине. С учетом того, что в республике проживают 32,12 миллиона граждан, уровень проникновения составляет порядка 62%. Основным мессенджером является Telegram, imo, Viber, WhatsApp, все они используются для общения с друзьями и родственниками, живущими за границей. Но в чатах все чаще слышло о специальных ботах, которые отслеживают контент на отдельных каналах Telegram, а потом к “особо одаренным” приходят люди в форме.

С другой стороны, узбекское руководство начало освобождать политзаключенных. Как отмечают правозащитники, за год список ужерживаемых в тюрьмах по политическим причинам сократился в 4 (!) раза.

На волю вышли даже такие «опасные» диссиденты как Хайрулло Хамидов (журналист, поэт и радиоведущий, получивший широкую известность за свои религиозные проповеди); Солижон Абдурахманов (правозащитник, журналист, отсидел почти 10 лет), сестры Мехринисо и Зулхумор Хамдамовы (правозащитницы), Юсуф Рузимурадов и Мухаммад Бекжанов (корреспонденты газеты «Эрк» оппозиционной партии «Эрк»); Мурод Джураев (бывший депутат парламента Узбекистана); Кудратбек Расулов (член «Народного движения Узбекистана») и др.

Новые узбекские власти также снизили давление на религиозную среду. В 2017 году правительством начата программа по реабилитации лиц, подозреваемых в религиозном экстремизме. Президент Узбекистана распорядился о пересмотре отдельных дел о содержании под стражей. Теперь речь идет о том, что за прошлый год со специального учета снято более 18 тысяч таких лиц.

Сменилось и ведомство, которое следит за нелояльными мусульманами. Если ранее это была СНБ через сеть осведомителей — «кулок» (ухо), работающие под прикрытием Духовного управления мусульман (ДУМ) Узбекистана. Считается, что шефом агентурной сети «кулоклар» с 2006 года являлся не кто иной, как заместитель муфтия Узбекистана Айдарбек Тулепов («Кори-ака» / с узбекского означает «знаток Корана»). То с 21 февраля с.г. Тулепова от надзора за муфтиятом отстранили. Эта функция перешла к прокуратуре. Будут ли прокурорские «кулоклар» такими же эффективными покажет время.

Есть и другие признаки общественных экспериментов с политрежимом от президента Мирзиёева.

В начале 2018 года был опубликован текст государственной программы «Год поддержки активного предпринимательства, инновационных идей и технологий», в котором нашли свое отображение некоторые реформаторские инициативы нового президента.

1) Предполагается, что в ближайшее время будут внесены изменения в Избирательный кодекс, способствующие развитию партий. А в рамках системы «Электронное правительство» будет доступен единый электронный список избирателей. Может и явку настоящую покажут.

2) В крупных населенных пунктах анонсировано появление современных центров государственных услуг. Некоторые госуслуги можно будет получить при помощи мобильных приложений.

3) 1 июля 2018 года биометрические паспорта будут признаны заграничными. На территории Узбекистана будут действовать ID-карты. Что касается прописки, она не понадобится для устройства на работу за пределами места регистрации (например, в соседней области).

4) Планируется практически с нуля разработать механизмы общественного контроля. Теперь государственные служащие должны будут отчитываться по тратам бюджетных средств.

5) Любой гражданин получит возможность присутствовать на заседаниях Олий Мажлиса и кенгашей (советов) народных депутатов.

6) Для гражданских инициатив, в том числе групповых, появится свой ресурс: «Менинг фикрим» («Мое мнение»). Каждое обращение обещают рассмотреть.

7) Предполагается отменить выдачу разрешений для работы за рубежом (главный источник коррупционного налога с трудовых мигрантов).

8) Разрешение на прослушку телефонов и проведение обыска будет выдавать суд. Условия содержания заключенных в местах лишения свободы будут улучшены, а места заключения оснащены камерами видеонаблюдения (внутри!).

9) Принято решение «демилиционизировать» дороги, то есть избавиться от блок-постов ГАИ при въезде в города и регионы. Например, чтобы добраться от Хивы до Ташкента нужно пройти 17 (!) постов и проверок документов. Общаться с гражданами постовые будут при включенной камере, а заводить уголовные дела в онлайн-папки, впрочем, экспериментов в МВД запланировано великое множество.

10) До 1 сентября этого года должен быть подготовлен законопроект, разрешающий биткоин.

Все эти новшества, впрочем, не меняют сути политического режима в Узбекистане. Без изменения основ социальных отношений, отказа от клиент-патронских форматов управления и “кумовского капитализма” невозможно проводить качественные реформы. Но это ведь Центральная Азия, тут спешить не принято…