Домой Политика
3

Мэри Маккей «Толерантность», Галерея East Side Gallery — самый длинный сохранившийся участок Берлинской стены

Oпубликованное в апреле открытие трех никому не известных венгерских ученых мне больше всего напоминает открытие специальной теории относительности скромным служащим бюро патентов Альбертом Эйнштейном.

Изящная и лаконичная формула Эйнштейна
E=M*C^2, описывающая эквивалентность массы и энергии, позволила понять, какое колоссальное количество энергии можно извлечь из совсем малого количества массы. В результате появилось ядерное оружие, изменившее историю мира, определяя жить или не жить человечеству.

Столь же изящная и лаконичная «формула выборов»
Y=N0 *(N/N0)^b может кардинально изменить существующие представления о процессе и технологиях выборов. И что, возможно, еще важнее,
эта формула способна открыть человечеству доселе неизвестный глобальный эволюционный тренд.

Однако, у этих двух формул есть еще более поразительное сходство.

Формула Эйнштейна едина для массы и энергии любых материальных объектов: больших и малых, живых и неживых.

Подобно ей, степенная функция «формулы выборов», оказалась едина для описания развития любых сложных систем: больших и малых, живых и неживых,растений, животных, городов, обществ, инноваций, преступности и много чего еще.

Открытие «формулы выборов» стало завершающим аккордом серии вдохновенных прорывов новой междисциплинарной науки XXI века, уже открывшей в предыдущие годы, но пока еще широко не известных, «формулы жизни» и «формулы городов».

  1. Институт сумасшедших идей

Как из понимания сложности рождается иное понимания мира

Hастоящая статья — попытка рассказать историю преемственности и взаимосвязи открытий трех удивительных формул в течение полувека междисциплинарных исследований. Историю, в которой участвовали десятки крупнейших ученых из самых разных наук: от Нобелевского лауреата, изобретателя кварков Гелл-Манна до выдающегося физика, создателя научной теории городов Джеффри Веста.

Началась эта история с создания странного института, чем-то напоминавшего легендарный НИИЧАВО (Научно-исследовательский институт чародейства и волшебства), описанный в знаменитом романе братьев Стругацких. Об этом и рассказывается дальше в 1й главе.

Во 2й главе будет рассказано, как первым же научным прорывом нового института стало открытие «формулы жизни».

В 3й главе — о том, как была открыта «формула городов», исходящая из того, что подобно живым организмам, по «формуле жизни» растут и развиваются цивилизации и, в первую очередь, их главной продукт — города.

В 4й главе рассказывается, как из «формулы городов» была выведена «формула выборов», с удивительной точностью описывающая результаты общенациональных выборов и референдумов в столь разных странах, как США и Великобритания, Турция и Россия,

включая голосование за Брекзит, победу Трампа, поддержку Навального в Москве при почти тотальном «мызапутина» по стране и даже только что прошедший конституционный референдум в Турции.

Наконец, в 5й главе сделана попытка оценить спектр последствий открытия «формулы выборов», как для будущего системы выборов в демократических странах, так и для переосмысления глобального эволюционного тренда в развитии человечества.

Кому интересно только открытие «формулы выборов», могут смело переходить прямо к 4й главе.

Тем же, для кого представляет интерес понимание логики всей цепочки открытий, сделанных на основе уникального междисциплинарного подхода, стоит запастись третью часа и продолжать чтение, ничего не пропуская.

Bеликий Марри Гелл-Ман — уже в 40 лет получивший Нобелевскую премию по физике за открытие кварков и ставший потом известным лингвистом и историком, так рассказал в интервью о начале этой истории.

«В 1969 году в Аспене, это в штате Колорадо, собрались творческие люди разной направленности — биолог-теоретик, физик-теоретик — это был я — и один очень известный художник. Мы рассказывали друг другу истории появления у каждого из нас неожиданных идей, и оказалось, что эти истории поразительно похожи. Мы пришли к выводу, что традиционный храм Науки постепенно превратился в средоточие отдельных, не сообщающихся друг с другом келий, в которых проживали весь свой научный век десятки тысяч ученых, «деградировавших» в узких специалистов. Бесспорно, подумали мы, специализация очень многое значит в науке, но еще важнее интеграция научных исследований в разных дисциплинах».

В результате этой встречи друзья решили попробовать организовать институт, который не был бы связан традиционными рамками и границами.

Они задумали расположить новый институт в живописном курортном городе Санта-Фе, чтобы — как рассказал Гелл-Ман —

«было легче заманивать к себе различных профессоров, которые тогда считали нас сумасшедшими. И мы выдали миру много сумасшедших теорий».

Путь от идеи до ее воплощения занял 15 лет. В 1984 году «Институт сложности в Санта-Фе» (далее SFI) был официально учрежден группой именитых американских учёных — физиков, биологов, экономистов и историков, которую возглавил химик Манхеттенского проекта по созданию ядерной бомбы Джордж Коуэн.

Отцы-основатели «Института сложности в Санта-Фе» (SFI) — Джордж Коуэн (слева) и Марри Гелл-Ман (справа)

Как сказал Коуэн при открытии SFI,

«ни одна из действительно больших задач, стоящих перед человечеством, не может быть решена в рамках какой-либо одной науки. Но, поскольку в каждой из наук сложился свой понятийный аппарат, не понятный другим специалистам, даже собравшись вместе, учёные не смогут сложить единую картину мира».

Выход создатели SFI видели в развитии Теории сложности — междисциплинарного подхода к изучению принципов эволюции сложных систем — биологических, социальных, экономических, экологических и т. п.

Только междисциплинарный подход, по мнению основателей SFI, может быть основой для поиска ответов на самые важные вопросы человечества:

  • Как возникла наша Вселенная?
  • Как возникла жизнь на Земле?
  • Как возникло общество и каковы законы его развития?
  • Как возникло «слово» и почему оно играет такую роль в обществе?
  • Как возникло мышление («мысль») и как оно осуществляется?

Так появился «Институт сложности в Санта-Фе» — первое научное учреждение, куда ученые приходят, по словам Председателя его попечительского совета Билла Миллера,

«не для того, чтобы получить ответы на какие-либо вопросы, а для того, чтобы по-иному понять окружающий их мир».

  1. «Формула жизни»

Жизньэто оптимизация, а оптимальность в подобии

Cамым первым громким междисциплинарным исследованием SFI стал проект профессора физики элементарных частиц Джеффри Веста, работавшего в Институте ядерных исследований Лос-Аламоса, и профессоров экологии из Института в Альбукерке Джима Брауна и Брайена Энквиста.

Авторы хотели математическими методами объяснить зависимость массы тела животных от их метаболизма.

Общеизвестный факт, — что большие животные потребляют больше пищи и кислорода, чем маленькие. Однако при удвоении массы тела потребление кислорода, против ожидания, не возрастает вдвое. С удвоением массы удваивается и общее число клеток. Если каждой клетке нужно одинаковое количество энергии для жизни, то удвоение массы должно удваивать и количество необходимой пищи и кислорода.

Это предполагает точную эквивалентность: при увеличении массы тела уровень метаболизма должен повышаться прямо пропорционально. Тем не менее это не так. С увеличением размеров тела животных клеткам их тела нужно меньше питательных веществ для жизни. Большие животные имеют более низкий уровень метаболизма, чем можно было бы ожидать.

График зависимости уровня метаболизма в состоянии покоя (Y) от массы тела (X) у млекопитающих разного размера, от мыши до слона. Источник

Как видно из рисунка, наклон прямой на графике с логарифмическим масштабом по обеим осям составляет 3/4, то есть при подъеме на три деления по вертикальной оси Y она проходит четыре деления по горизонтальной оси X. Этот наклон соответствует показателю степени ¾ в уравнении зависимости Y от X. Уровень метаболизма (Y) изменяется пропорционально массе (X) в степени 3/4.

Данная зависимость, эмпирически открытая швейцарским физиологом Максом Клайбером еще в начале 1930-х годов, так и называется Закон Клайбера или Закон трех четвертей. Даже спустя полвека после его открытия, закон оставался одним из немногих универсальных биологических законов, — давно известных, но так и не объясненных.

Почему уровень метаболизма изменяется пропорционально массе в степени 3/4 оставалось загадкой почти полвека. Обосновать закон пытались многие, но ни одно объяснение не выглядело убедительным.

Но вот за дело взялась группа ученых из SFI, и междисциплинарный подход впервые в истории показал свою мощьразгадка «закона трех четвертей» была разгадана.

Джеффри Вест и его коллеги решили поверить алгеброй (точнее, фрактальной геометрией) гармонию. Они попытались описать законы развития жизни на Земле с помощью нескольких математических уравнений, одинаково описывающих рост всего живого.

Радикально новое объяснение «закона трех четвертей» было основано на фрактальной геометрии биологических сетей распределения, таких как система кровообращения млекопитающих, трахейная система насекомых и сосудистая система растений.

Универсальная для живых систем (млекопитающие, насекомые, растения) модель фрактальных сетей самоподобных ветвящихся трубок. Источник

Исследователи допустили, что скорость метаболических процессов эквивалентна скорости, с которой эти сети доставляют ресурсы, и эволюция минимизирует время и энергию, необходимую для доставки веществ из «мест добычи» — из легких или корней, к примеру — к клеткам.

Они также предположили, что, хотя организмы и могут сильно различаться в размерах, конечные элементы распределительной сети — такие, как кровяные капилляры или жилки листа — по размерам вполне сравнимы. У крупных растений и животных уходит больше времени на транспортировку веществ, поэтому они используют их медленнее.

В модели Брауна-Веста-Энквиста максимально эффективной сетью, обслуживающей каждую часть тела, оказывается сеть с фрактальной структуройт.е. самоподобная сеть, рекурсивно повторяющая свою геометрию на всех уровнях.

Количество единообразных конечных элементов в подобной сетиа также скорость, с которой ресурсы доставляются к клеткам,пропорционально массе тела, возведенной в степень 3/4.

В результате авторами было предложено универсальное степенное «уравнение жизни», весьма точно описывающее масштабирование метаболизма биологических систем (Y) в зависимости от массы тела (M)

В этом уравнении для биологических сетей распределения ресурсов (таких, как система кровообращения млекопитающих, трахейная система насекомых и сосудистая система растений) показатель степени b равен 3/4.

Как и почти любая новая научная теория, модель Веста-Брауна-Энквиста имеет своих критиков. Но даже они признают, что данная модель выглядит правдоподобным шаблоном для построения организмов, и предсказания, сделанные с ее помощью, удивительно хорошо совпадают с реальными данными.

Ну а вдохновленный открытием Джеффри Вест решил двигаться дальше — за пределы биологии.

Джеффри Вест, профессор физики элементарных частиц, бывший директор SFI, а также экс-глава лабораторий ядерных исследований в Лос-Аламосе и Стэнфорде (фото Минеш Бакраниа, источник)

  1. «Формула города»

Город тоже живой, а его жизнь бывает материальная и символическая

Kак пишет в своих воспоминаниях Джеффри Вест, открытие «формулы жизни» подтолкнуло его и коллег к переосмыслению понятия масштабирование и навело на уйму интересных вопросов.

— «Так что же такое на самом деле «масштабирование» (в своей самой элементарной форме понимаемое, как реакция системы на изменение ее размеров)?
— Что происходит с городами, если их размеры увеличиваются вдвое?
— Что происходит с ними, когда они уменьшаются в два раза?
— Так ли, что вдвое больший город имеет примерно вдвое большую длину дорог и производит удвоенное количество патентов?»

В результате таких раздумий, Джеффри Вест пришел к двум совсем уж сумасшедшим вопросам.

Возможно ли, что города и мегарегионы функционируют подобно живым организмам, не являясь таковыми в буквальном смысле?

Ускоряется ли их «метаболизм» по мере того, как растут население,производительность, инновации?

В состав новой исследовательской группы Веста вошли Беттенкорт и Лобо из Аризонского университета, а также Кюнерт и Хелбинг из Дрезденского технологического университета.

В поисках ответов на свои сумасшедшие вопросы, исследователи взяли данные по США, Европе и Китаю и проанализировали характеристики самых разных аспектов жизни городов: демография, преступность, заболеваемость, энергопотребление, экономическая активность, инновации.

Как можно догадаться, они обнаружили, что города, подобны живым организмам, потребляют энергию и ресурсы, поставляемые по всевозможным сетям.
Но при этом, помимо отходов своей жизнедеятельности, города также производят разнообразную продукцию и колоссальные объемы разнородной информации.

В 2007 результаты работы группы были опубликованы. В своей публикации авторы доказали,

города и городские агломерации развиваются по степенному закону, аналогичному «формуле жизни»,

подчиняясь масштабированию, наблюдаемому в биологии, — при удвоении населения объем потребляемых ресурсов увеличивается менее чем вдвое.

Материальная инфраструктура, аналогичная биологической передающей сети, — газовые станции, автозаправки, протяженность электрического кабеля, дорожного покрытия, — обнаруживает, как и в «формуле жизни», сублинейную (показатель степени меньше 1) зависимость от численности населения.

Кроме того, оказалось, что соотношение между ростом населения и символическими характеристиками, не имеющими аналогов в биологии, — порождение информации, инноваций, патентная активность, цены, ВВП, — описываются той же «формулой жизни», но со сверхлинейной зависимостью (показатель степени больше 1).

Символические характеристики города увеличивается с его ростом в отличие от материальных характеристик биологической жизни, которые уменьшаются с ростом размера организма. (a) Сверхлинейная зависимость символической характеристики «скорость ходьбы» в зависимости от населения в городах по всему миру. (b) Сублинейная зависимость материальной характеристики «частота сердцебиения» в зависимости от размера (массы) организмов. Источник

В итоге команда исследователей предположила, что материальные и символические характеристики любого из городов или городских агломераций мира подчиняются уже известной простой математической «формуле жизни», но уже для городов.

Достаточно в «формуле жизни» массу М заменить на численность населения N, и получается «формула города», в которой Y обозначает какой-либо материальный (электроэнергия, инфраструктура и т.п.) или символический (инновации, цены и т.п.) ресурс.

Эта формула определяет динамику развития большинства самых разных аспектов городов всего одним параметром — численностью его населения N в степени b (Y0 — это нормирующий коэффициент).

И как это ни кажется фантастичным и даже невозможным, по этой простой и изящной формуле растут даже немыслимо сложные характеристики городов, такие, как доходы граждан, уровень преступности, число регистрируемых патентов и даже такая интегральная характеристика, как ВВП.

Обо всем этом Джеффри Вест рассказал в своем ошеломляющем выступлении на TEDGlobal в 2011 г.

Сверхлинейная зависимость скорости роста доходов, преступности, патентов и ВВП в зависимости от численности населения города. Источник

Потребовалось еще 5 лет, чтобы новая исследовательская группа (Гомез-Ливано из Кембриджа, Паттерсон-Ломб из Гарварда и Хаусман из SFI) на огромном массиве реальных данных проверила и достоверно подтвердила применимость «формулы городов» для 43х городских характеристик, связанных с занятостью, инновациями, преступностью, образованием и заболеваниями.

Теперь после 50ти кратной проверки каждой из 43х городских характеристик, проведенной в ходе 2150 независимых моделирований, все сомнения в верности «формулы городов» были рассеяны.

Сверхлинейная зависимость скорости роста занятости, инноваций, преступности, образования и заболеваний в зависимости от численности населения города. Источник

  1. «Формула выборов»

Цивилизацияэто сложность, растущая вместе с разнообразием, стимулируемым толерантностью

Kраткое резюме предыдущих глав для тех, кто начинает чтение отсюда.

Казавшаяся сначала сумасшедшей идея, что масштабирование сложных систем (IT-сети, экосистемы, рынки, города и предприятия) описывается тем же степенным законом, как и для живых организмов, была научно подтверждена.

Тем не менее,

идея, что любые общенациональные выборы и референдумы также могут быть описаны все той же формулой, выглядела уже не просто сумасшедшей, а немыслимой.

И поэтому она вообще не приходила никому в голову.

Как же так? Ведь результаты выборов зависят от сотен характеристик: персональные, профессиональные и PR-характеристики кандидатов, качество их предвыборных кампаний, используемые выборные технологии, динамика общественного мнения, предвыборные альянсы, состояние экономики, внешнеполитическая ситуация и много чего еще, включая «неизбежные на море случайности»

Разве можно, вместо учета моря всех этих характеристик, точно прогнозировать результаты выборов в зависимости от всего одного показателя, взятого в какой-то там степени?

И только после Брекзита и выборов Трампа, эта немыслимая ранее идея все же пришла в голову троим венгерским исследователям

— приверженцам междисциплинарного подхода SFI, решившим продолжать дело исследовательских групп Джеффри Веста и Гомез-Ливано.

Их имена Габор Ваттаи (Gabor Vattay), Золтан Саллаши (Zoltan Szallasi) и Эстер Боканьи (Eszter Bokanyi) пока что известны лишь узкому кругу профильных исследователей. Но полагаю, это изменится в июле, когда на 3й международной конференции вычислительных социальных наук IC2S2 2017 прозвучит их доклад «Городское масштабирование президентских выборов в США», рассказывающий об открытии «формулы выборов».

Но пока слава не пришла к этим «потенциальным Эйнштейнам», коротко поясню, кто они такие.

Габор Ваттаипрофессор физики Будапештского университета, руководитель Департамента физики сложных систем, основанного в 1999 г. первого европейского научного центра по тематике SFI. Области его специализациисложные системы, квантовая биология и квантовый компьютинг, математическое моделирование, Big Data анализ, сложные сети. Им опубликовано много десятков работ, имеющих тысячи цитирований в Google Scholar.

Золтан Саллашипрофессор Центра биосеквенциального анализа технического университета Дании, доцент Гарвардской медицинской школы в Бостоне, руководитель группы разработки вычислительных методов анализа молекулярных генетических профилей человека при раковых заболеваниях. Область его специализациисистемная биология (междисциплинарная область на стыке биологии, информатики, математики, статистики, физики и биохимии). Им опубликовано более 100 статей и несколько книг.

Эстер Боканьистудентка Будапештского университета, работающая с Габором Ваттаи и опубликовавшая более 10 работ по анализу сложных систем.

После прошлогодних президентских выборов в США группа Ваттаи-Саллаши-Боканьи предприняла попытку объяснить феномен колоссальных различий в том, как голосуют крупные города и небольшие городки (равно как и вся «одноэтажная Америка»).

Взгляните на эту карту результатов президентских выборов 2016 по регионам.

Результаты президентских выборов 2016 по регионам: высота столбиков (географических регионов) показывает число проголосовавших, а цвет — процент голосов, полученных в каждом из регионов победившим в нем кандидатом. Источник

На этой карте бросаются в глаза 2 момента:

  1. насколько большая доля голосовавших сосредоточена всего в нескольких высоконаселенных регионах;
  2. насколько по-разному голосуют в этих высоконаселенных регионах (они, в основном, сине-голубые) и в остальных частях страны (они, в основном, красно-розовые).

Для еще большей наглядности взгляните на другую карту. На ней розовым цветом показаны 160 (из 3 тыс.) избирательных округов США, на которых суммарно проголосовала половина избирателей. Соответственно, вторая половина избирателей проголосовала в округах, окрашенных на карте серым цветом.

160 (из 3 тыс.) избирательных округов (розовые), на которых суммарно проголосовали 50% избирателей США. Источник

Большинство из этих 160 избирательных округов расположены в крупных мегаполисах и городских агломерациях, в большинстве из которых победила Клинтон: Сан-Франциско 76,7%; Лос-Анджелес 66,6%; Чикаго 63,7%; Нью-Йорк 61,6% и т.д.

Феномен особого голосования крупных городов («феномен больших городов») вовсе не нов. Давно известно, что большие города имеют тенденцию голосовать за демократов, в то время как средние и малые городки, а также поселки (в преимущественно сельских районах), как правило, голосуют за республиканцев.

Такой расклад в США сохраняется с незапамятных времен, и в США есть даже присказка —

«синяя Америка остается синей, а красная Америка остается красной».

Так соотношение предпочтений в больших городах и «одноэтажной Америке» в 2012 г. на 96% совпало с аналогичными соотношениями на выборах 2008 и 2004.

Избирательные участки города Филадельфии: Синими кружками показаны участки, проголосовавшие за демократов, красными — за республиканцев. Источник

Вот как это выглядело, например, в Филадельфии — крупнейшем городе штата Пенсильвания — в 2012. Демократ Обама тогда выиграл в Филадельфии у республиканца Ромни в соотношении голосов 85–15. Разница голосов составила 466 тыс.

Однако, во всем штате Пенсильвания отрыв Обамы составил только 266 тыс. голосов, потому что за пределами 2х крупных городов (Филадельфия и Питсбург) «одноэтажная Америка» предпочла Ромни, отдав за него на 178 тыс. голосов больше, чем за Обаму.

Избирательные участки штата Пенсильвания (тонкая линия — это граница штата): «Одноэтажная Америка» (за пределами Филадельфии — большое синее пятно справа и Питсбурга — малое синее пятно слева) предпочла Ромни. Источник

И вот как это выглядело на карте.

Этот «феномен больших городов» и вознамерилась объяснить группа Ваттаи-Саллаши-Боканьи.

Нужно отметить, что все, лежащие на поверхности гипотезы, были уже давно проверены разными исследователями и отметены. Возраст, пол, этническая принадлежность, уровень образование, доходы, — каждая их эти характеристик довольно слабо коррелирует с выборными преференциями. А будучи взяты в совокупности, просто никак не коррелируют с выборными предпочтениями.

Зато корреляция предпочтений с плотностью населения неуклонно растет и составила в 2016 примерно 75%.

Группа Ваттаи-Саллаши-Боканьи решила искать объясняющую гипотезу «феномена больших городов», базируясь на теории сложности.

Логика их рассуждений была, примерно, такова.

  1. Уже доказано, что рост многих характеристик городов, формально не являющихся живыми организмами, описывается тем же степенным законом, что и масштабирование живых организмов.
  2. Предположим, что существует единственная характеристика, достаточно точно определяющая выборные преференции избирателей.
  3. Тогда, при подстановке этой характеристики в универсальную степенную «формулу развития систем» Y=Y0*Mb , будет получено искомое «уравнение выборов».

Здесь N — число жителей города, а N0 — нормирующий коэффициент.

Оставалось только понять, — что за универсальная характеристика стоит за обозначением b.

В ее поисках группа Ваттаи-Саллаши-Боканьи снова обратилась к теории сложности.

Дальнейшая логика их рассуждений была, как мне видится, такая.

  1. Города — это главный продукт эволюции цивилизаций. Только они и различимы в многотысячелетней истории человечества. Это самые фундаментальные интегральные артефакты, по которым спустя даже сотни веков можно оценивать научный, технологический и социальный уровень ушедших цивилизаций.
  2. Недавно ученые предположили, что процесс жизни имеет неотъемлемое свойство увеличивать сложностьс течением времени. Так в книге «Главный закон биологии» (Biology’s First Law) Макши и Брэндон детально описали эволюционный механизм возрастания сложности путем увеличения многообразиядаже при отсутствии естественного отбора (кратко см. здесь).
  3. Тогда можно предположить, что увеличение сложности есть неотъемлемое свойство эволюции не только живого, но и цивилизаций.
  4. Из этого следует, что возрастание сложности главного продукта цивилизаций — городов, может описываться единственной характеристикой — возрастанием многообразия (как тут ни вспомнить прозрение Александра Колпакова в романе «Гриада», где высший орган управления наукой и обществом обогнавшей землян на миллион лет сверхцивилизации называется «Круги многообразия»).
  5. Т.о. единственной характеристикой искомого «уравнение выборов» может быть растущее с ростом городов многообразие их населения. И чем больше шкал для этого многообразия (не только этнического, образовательного, по доходам и т.п., но и многообразия политического, этического, эстетического, многообразия культурных ценностей и психоматриц), тем выше сложность общества и всей цивилизации.

Основываясь на вышеописанной логике, Ваттаи-Саллаши-Боканьи разработали микроскопическую модель поведения избирателей, масштабируемую на макроскопический уровень города. Эта модель зависит от единственного параметрамеры городского разнообразия.

Этот показатель в работе Ваттаи-Саллаши-Боканьи рассчитывается в соответствии с концепцией известного американского теоретика социально-экономического развития городов, автора теории креативного класса Ричарда Флорида.

В своей знаменитой книге он убедительно показал, что

экономический рост городов определяется уровнем толерантности и социокультурного разнообразия, создающими благоприятные условия для реализации творческого потенциала, поскольку именно в таких местах хотят жить творческие люди всех типов.

Города и регионы, которым свойственна открытость новым идеям и которые привлекают талантливых и креативных людей со всего мира, расширяют свои возможности в плане технологий и таланта, получая благодаря этому существенное экономическое преимущество.

Взгляните на приводимый в новой редакции книги Флорида от 2014 г. сводный индекс разнообразия городских агломераций, названный автором «индекс толерантности» и рассчитанный на базе трех переменных: доли иммигрантов (людей, рожденных за пределами США), гей‑индекса и индекса расовой интеграции. 

Индекс толерантности по городским агломерациям США, 2010 год. Источник

«Индекс толерантности» демонстрирует тесную связь со многими другими аспектами регионального развития — от доли креативного класса, уровня инноваций и концентрации индустрии высоких технологий до более высокого уровня дохода и заработной платы в регионе и даже большего счастья и благополучия его обитателей.

Индекс креативности по городским агломерациям, 2010 год. Источник

Индекс технологий по городским агломерациям, 2010 год. Источник

Ну а теперь сравните 3 эти карты с приведенной выше картой 160 избирательных округов в крупных мегаполисах, в большинстве из которых победила Клинтон.

Не правда ли, поразительная степень точности совпадений?

А теперь смотрите на еще более высокую точность (96–98%) совпадений.

А. Красные и синие точки — число голосов, поданных за демократов и республиканцев в 912 городах и городках с числом проголосовавших от 2 тыс. до 10 млн. — суммарно это 82% проголосовавших на президентских выборах 2016.
Красная и синяя прямые линии — расчетное число голосов, смоделированное по «формуле выборов» для того же голосования в тех же 912 городах и городках.
В. Показатели степени в «формуле выборов» при моделировании 18и президентских выборах в США с 1948 по 2016 гг., ошибки моделирования по отношению к реальным результатам каждых из выборов показаны в виде вертикальных отрезков. 
Источник.

Эти диаграммы, сопоставляющие результаты выборов, рассчитанных по “формуле выборов”, с реальными, позволяют сделать два важных вывода:

— «формула выборов» Ваттаи-Саллаши-Боканьи показала на примере 18и президентских выборов в США с 1948 по 2016 г. немыслимую ранее точность определения, за кого голосовали в различных населенных пунктах в зависимости от численности избирателей в них;

— помимо численности избирателей, единственным параметром «формулы выборов», влиявшим на предпочтения голосующих, был уровень толерантности и социокультурного разнообразия, логарифмически растущий с ростом населения города.

Конкретно для президентских выборов 2016 года действие «формулы выборов» выразилось в том, что Клинтон, ассоциировавшаяся у избирателей с «либеральными/модернистскими ценностями» (стремление к социальному многообразию, толерантность, уважение к правам женщин, меньшинств, иммигрантов, беженцев, ЛГБТ-сообществ), получила поддержку в крупных городах и городских агломерациях.

Трамп, напротив, ассоциировавшийся у избирателей с архаичными ценностями «традиционного общества» (стремление к социокультурной унификации на основе традиций, пренебрежение к толерантности, навязывание доминирующего мировоззрения всем иным, неприятие чужого), — получил поддержку малых городов и «одноэтажной Америки».

Аналогичное объяснение выборных преференций больших городов и «одноэтажной Британии», Ваттаи-Саллаши-Боканьи приводят для результатов референдума о Брекзите.

Предположу, что аналогичное объяснение с подтверждением путем моделирования по «формуле выборов» будет вскоре сделано и для прошедшего конституционного референдума в Турции, итоги которого показали серьезный раскол в турецком обществе. Страна разделилась по все тому же принципу. Во всех крупных городах Турции — включая Анкару, Стамбул и Измир — более половины граждан проголосовали против реформы, меняющей конституцию в сторону традиционализма и архаики.

Да и в России, где за пределами 15 городов-миллионников проживают 82% населения (символичное совпадение с 82% «мызапутина»), а половина населения живет в населенных пунктах с числом жителей менее 100 тыс. (максимально голосующих за “традиции”), применение «формулы выборов» математически обосновывает поддержку Навального в 12ти миллионной Москве, наперекор вышеупомянутым 82%.

Причем будучи рассчитанной по «формуле выборов», эта поддержка получается вовсе не 27% (как это было в 2013 при явке избирателей 32%), а 48% (при расчетной явке в 60%).

Однако, довольно примеров. Пора подвести итоги.

Что в сухом остатке

Eсли результаты работы группы Ваттаи-Саллаши-Боканьи будут подтверждены другими независимыми исследователями, это будет означать следующее.

  1. Экономическое, технологическое и социальное развитие цивилизации, сопровождающееся ростом городов будет неуклонно повышать уровеньтолерантностии социокультурного разнообразия, создающих благоприятные условия для реализации творческого потенциала человечества.
    Следовательно, рост мультикультурализма и толерантностиэто не временный, а глобальный эволюционный тренд в развитии человечества, и выбор здесь, по сути, один:
  2. либо цивилизационный прогресс общества, все более ориентирующегося на либеральные/модернистские ценности,
  3. либо остановка развития и откат в прошлое к традиционным ценностям и архаике.
  4. Отныне, с точки зрения преференций избирателей, все основные различия в выборных платформах кандидатов на выборах национального уровня в демократических странах, так или иначе, будут сводиться к бинарной оппозиции:
  • вперед к цивилизационному прогрессу

или

  • назад к традиционным ценностям и архаике.
  1. Организация национальных выборных кампаний и используемые на них выборные технологии будут теперь ориентированы на ключевую цель — повышение явки своей электоральной группы:
  • кандидатам-прогрессистамнужна максимально высокая явка больших городов,
  • кандидатам-традиционалистамнужна максимально высокая явка малых городов и сельской местности.

Все остальные политприемы и политтехнологии, так или иначе, будут использоваться для освоения выборных бюджетов, но существенной роли играть не будут.

И в заключение

Tолько прекраснодушные идеалисты могут предполагать, что открытие «формулы выборов» с ее вышеперечисленными глобальными последствиями получат широкую огласку и будут активно обсуждаться в обществе.

Серьезные политики и политтехнологиэто циничные практики, чувствующие все вышесказанное собственной шкурой без всяких там формул и логических выкладок (взять, например, подготовку к президентским выборам в России).

И потому они будут продолжать делать свое дело без шума и пыли, не привлекая ненужного внимания ни к «формуле выборов», ни к глобальному эволюционному тренду.

Только в одном они бессильныглобальный эволюционный тренд в развитии человечества им не изменить.

И поэтому они могут попробовать его прервать…

Но тогда уж, точно, — большой войны не миновать.